Каждый миллиметр ее охуенного тела. Мокрую щелку, тесную попку, налитую грудь, протестующий ротик.

В тысячный раз корю себя, что не понял своего счастья раньше. Но теперь хер отпущу!

Вскакиваю на ноги. Впиваюсь в сладкие губы требовательным поцелуем. Но без жести на этот раз. Приходится ой как сдерживаться, чтобы не перегнуть. Вся моя выдержка уходит на контроль своих сил и желаний. Бережно прижимаю к себе свою хрупкую девочку. Глажу ее шейку, ненароком сбрасывая с ее головы наушники.

Подхватываю ее под бёдра и усаживаю на подоконник, не прекращая безумного сопротивления наших языков. Она явно решительно настроена вытолкнуть мой из своего рта, чем еще сильнее подогревает мой азарт.

Стонет что-то протестующее. Упирается ладошками в мою грудь.

— Жень, Урус на парковке! — слышится женский голос из дверей. — Ой…

Женя с силой отталкивает меня от себя. Со сдавленным стоном поддаюсь, она попала в незаживший шов.

Бросаю короткий взгляд на девицу, помешавшую моему воссоединению с женой, и так и застывшую в дверях.

— Так что там с моим Урусом? — требую у нее продолжения.

Бля. Женечке точно не понравится, что нас спалили в таком растрепанном виде, в таком месте, и за таким занятием. В подтверждение теории слышу тихое:

— Ненавижу тебя, Князев! — шипит моя ненаглядная.

— Так это… — отмирает наконец коллега Жени. — Как же так? Вы ведь брат…

— Чей? — хмурюсь.

Слышу усталый вздох своей жены:

— Вот, Тань, как и обещала, знакомься: Князев Герман Валерич! Мой… «старший братик», — язвит она.

Коротко касаюсь ее припухших от моих поцелуев губ, вынуждая оторопеть и перестать нести чушь:

— Из твоих сладких уст даже яд льется как мед, моя родная, — поворачиваюсь к девушке в дверях: — Я ее муж.

— Бывший! — вставляет Женя.

— Вовсе нет, — отзываюсь категорично.

— А зачем сказала, что познакомишь? — встревает девица.

— Так я вот и знакомлю! — рявкает моя дикая малышка."

"— Это не смешно, Женя! — возмущается та.

— А кто смеется? — зло усмехается моя обычно милая девочка. Вот так метаморфозы. Мне нравится: — Я же тебя предупредила, что у него таких как ты вагон. Ты сказала, что не против быть тележкой. Так цепляйся, не стесняйся! А лично я отчаливаю!

Девица стоит, будто и правда своей очереди ждёт.

А ведь я когда-то по глупости решил, что это у Жени нет гордости. Походу в моей голове случилось обновление на некоторые определения:

— Таня, если я не ошибаюсь? — обращаюсь к бесцеремонной девахе.

Кивает с заискивающей улыбкой.

— Так вот, Танечка, эта маленькая фурия меня прокляла, и теперь мой член, и Урус тоже, заводятся только при виде своей властной хозяйки, — улыбаюсь натянуто. — Так что будьте добры, оставьте меня наедине с моей ведьмой, чтобы я наконец смог получить единственно возможное удовольствие.