И почему они казались мне маленькими?

Точеная талия.

Аппетитная попка, обтянутая алой тканью, не доходящей и до середины бедра.

И длинные стройные ножки, затянутые в очевидно не слишком удобные босоножки на ремешках.

Вроде это все та же Женя — моя ангелоподобная жена. А вроде и нет. Есть в ней сейчас нечто грешное. То, что вынуждает шевелится в моем организме что-то такое, чего раньше там не шевелилось. Еще и ревность эта гребанная… Смотреть не могу, как на нее пялятся!

Ублюдку, который посмел прикоснуться к ее пальчикам несказанно везет, раз он именно сейчас скрывается у меня из виду, оставляя Женю в гордом одиночестве, но под прицелами пожирающих взглядов других «охотников».

Я вам блядь, устрою знатную охоту! Это моя жена!!!

Обхожу Женю со спины, коротко касаюсь губами ее обнаженного плечика и заворачиваю ее в свой пиджак:

— Я это платье тебе дарил не для того, чтобы ты его для других мудаков надевала.

Вздрагивает."

"— Что поделаешь, если мой собственный мудак не дал мне ни единого повода его надеть? — быстро находится. Умница.

Я улыбаюсь. Разворачиваю ее на барном стуле к себе лицом и нависаю над ней, уперев руки в барку:

— И что ты творишь, маленькая моя?

— Ты сам на свой вопрос отвечаешь. Ищу себе того, для кого я не буду казаться маленькой!

Опускаюсь перед ней на корточки и расстегиваю неудобные ремешки на ее босоножках. Стягиваю небезопасную обувь, и отбрасываю ее под бар, пока моя жена себе ноги не переломала:

— Надо купить что-то поудобней этого, — снова вырастаю над Женей.

Смотрит на меня в растерянности.

— Эй мужик, ты не видишь, девушка уже занята, — рядом возникает утырок, позарившийся на мою жену.

— Ты совершенно прав, — холодно говорю я, не отрывая взгляда от Жени. — Эта девушка уже давно и надолго занята.

— Не обращай на него внимания, — Женя назло мне успокаивает своего прилипалу. — С пятничного вечера я совершенно свободна. Осталось только подписать документы.

Сам не знаю, что на меня находит. Я бью кулаком в барку, и подавшись вперед, утыкаюсь лбом в лоб своей жены:

— Развода не будет! — рявкаю так, что кажется люди на баре начинают рассасываться. — Я тебя не отпускал!

— А я у тебя и не спрашивала! — рявкает мне в тон моя маленькая львица. — Я не твоя собственность! И не вещь! Рано или поздно тебе придется это понять и оставить меня в покое! А разведут нас и без твоего согласия! Благо, не успели нажить детей… — тут ее голос срывается на шепот.

И откуда только столько смелости? Неужели совсем не боится меня, сучка?

— Это мы еще посмотрим, — рокочу ей в лицо.

Моя рука на ее щеке. Хочу привычно зарыться в шелк ее волос пальцами. Стягиваю с ее головы резинку, распуская хвост.

— Что ты делаешь? — возмущенно.