То, как обвивала его шею девочка, нашло отклик в душе Вики. Так нежно… Трепетно… Доверчиво…

- Ничего, Булат Маратович. Вот, кофе пьем.

Вика в диалог не вступала. Не считала нужным. Она в этом доме невольная пленница, если её ни о чем не спрашивают – высовываться не будет. Лучше постоит в сторонке, понаблюдает. Как только выдастся возможность уйти – уйдет.

Единственное, что её встревожило сильно, на грани инстинктов, - ощущение, что вопрос был адресован именно ей. И касался он непосредственно её. Как и недовольство хозяина дома. Может, ей не стоило выходить из комнаты? Надо было дождаться утра, когда за ней придут? Но смысл? В конце-то концов, Вика живой человек, и они прояснили, что она непричастна к похищению Эли.

Правильно она запомнила имя девочки?

В груди у Вики тревожно заныло от дурного предчувствия. Кажется, она поспешила, решив, что утром будет проще, что вчерашняя буря окончательно уляжется за ночь.

По спине девушки прошелся неприятный холод.

- Как интересно, - вздернул кверху бровь нефтяник, проходя дальше.

Ощущение надвигающейся угрозы у Виктории усилилось. Она одернула себя. Совсем перестает воспринимать окружающий мир нормально.

Булат усадил девочку на диван, та поджала ножки, с интересом наблюдая за взрослыми. Вика сильнее вцепилась в чашку с кофе. Ей бы уйти… Не смотреть за общением отца и дочери. Но её взгляд, точно приклеился к ним. Вика невольно отметила, какая у Валгарова широкая спина. Да-а, нехилая…

Вика всё же отвела взгляд, уткнув его в черную жидкость в чашке.

Булат распрямился и направился к холодильнику. Неужели станет готовить дочери завтрак? Сам?!

В понимании Вики у олигарха должна быть дюжина прислуги. Бойцы есть, а повара нет? Быть такого не может.

Она не ошиблась. Булат достал молоко, потом из шкафа сухой завтрак. Молоко налил сначала в чашу для микроволновки и поставил греть. В его движениях не было суеты, нервозности, он точно знал, где что лежит и что делать. Значит, не в первый раз…

- Савелий, у тебя нет других дел, как ошиваться на кухне? – ещё один вопрос, заданный приказным тоном.

- Понял, Булат Маратович. Пошел я тогда спать. Информация у вас на столе.

- Я видел.

При слове «информация» Вика встрепенулась. Не по её ли душу?

Микроволновка подала сигнал, что молоко подогрето.

Булат достал его, засыпал в него сухой завтрак, после чего тарелку поставил на небольшой деревянный столик и понес его к дивану. Дочка Валгарова всё это время молча и не без интереса наблюдала за происходящим.

Она заерзала, устраиваясь удобнее, когда отец поставил столик рядом с ней.

- Так нормально?

Девочка кивнула.

- Точно ничего другого не будешь?

Она помотала головой и потянулась за ложкой.

Вика не могла видеть выражения лица девочки, а почему-то хотелось."

"Свой кофе она допила. Савелий – тоже.