Также она понимала, что нет предпосылок к тому, что мужчина на неё нападет. Если он, конечно, не маньяк и не садист. В последнем случае про её существование забудут через пару месяцев. Никто не позвонит, не поинтересуется, что она пропала. Даже менты не забеспокоятся.

Но хотелось верить в положительный исход того безумия, что, как торнадо, закружил вокруг нее.

- Я специально пригласил женщину.

- И за это мне стоит вас поблагодарить? – не выдержала Вика и повернула голову в его сторону.

Лучше бы не делала… Лучше бы смотрела впереди себя…

Потому что Булат Валгаров пристально смотрел на неё.

Она не понимала его внимания к себе. Стоило только посмотреть в его сторону, как Вика тотчас наталкивалась на прожигающий, не несущий ей ничего хорошего взгляд. Ладно… Ладно, предположим, что ранее мужчина был взбешен тем, что Вика в него пальнула, и обвинял в возможном соучастии в похищении ребенка. А сейчас что?! Она для него диковинка? Или его настолько гложет ущемленное самолюбие оттого, что девушка посмела наставить на него двустволку, и теперь он жаждет отмщения?

Кому мстить-то?

Поломанной и без него девушке?

Вопрос нефтянику не понравился.

Мужчина напрягся ещё сильнее, сжал недовольно губы, на скулах заходили желваки.

- Возможно, и стоит, - грубо и жестко бросил он в ответ.

- Нет, - на чистом упрямстве продолжила девушка, отчаянно сводя колени вместе. – Вы перешли границы дозволенного. Вместо того чтобы поговорить, выслушать... Вы кинули меня в комнату без окон и дверей, как какую-то преступницу. После чего произвели осмотр, на который не имели права. Вы!.. - каждое слово, выточенное и множество раз произнесенное за последние часы, давалось с трудом. Она знала, что и как надо говорить, но сейчас, под темным взглядом недружелюбных и откровенно враждебных глаз, тушевалась и терялась.

– Лично вы щупали меня, а это уже можно расценить, как сексуальное домогательство и…

- И куда ты собираешься обратиться с жалобой на харассмент?

- Вы иронизируете? Вам забавно? – горечь полоснула Вику.

- Нет, Виктория, мне не забавно. Я двое суток не мог найти дочь. Я не знал, что с ней. Где она. Похититель не выходил на связь. Я не знал, жива ли она. И, поверьте, я готов лично линчевать любого, кто причинит ей вред. В прошлом или будущем.

- Но я-то как раз не причиняла! Я…

- Сбавьте немного тон, Виктория. Иначе разговора не будет.

Вика открыла рот и почти сразу же прикрыла его. Не потому что Валгаров так распорядился.

А потому что бесполезно. Его холеное лицо ничего не выражало. Он был уверен в своей правоте. В своей безнаказанности и вседозволенности. Что бы она ни говорила, какие бы слова ни произносила, он её не услышит. Ему неинтересно. У него в отношении неё есть уже сложившееся мнение, игравшее против неё. Оставалось только ждать.