Я полезла в сумку и достала оттуда небольшой рулончик скотча, который всегда ношу с собой на всякий случай: он у меня входит в арсенал необходимых спецвещей частного детектива, так же, как, к примеру, фонарик или отмычки.

Достав скотч, я направила на Мохова пистолет и приказала:

– К балкону!

Мохов с недоумением посмотрел на меня.

– Ну, что смотришь-то? – прикрикнула я. – К балкону, говорю, двигай.

Мохов, находившийся на полу, неуверенно, но послушно сделал несколько ползков на заднице назад и замер возле балконной двери, которая, естественно, была закрыта. Я подошла ближе, ухватила его за руку и, быстро приложив к батарее, примотала ее скотчем. Мохов громко заверещал и задергался.

– Э, ты чего, ты чего?! – заголосил он. – Ты что, маньячка, что ли?

– Не обольщайся! – усмехнулась я. – Меня не привлекают прыщавые юнцы. К тому же комплекция у тебя, мягко говоря, не атлетическая. Словом, меня твой суповой набор не возбуждает.

– А что тебя возбуждает? – с явной издевкой в голосе спросил Павел.

– А возбуждает меня очень сильно вопрос, кому ты меня сдал сегодня утром? – и я в упор глянула Мохову в глаза.

Они сильно вытаращились после моего вопроса. Мохов искренне не понимал, о чем идет речь. Я улыбнулась и придвинулась поближе.

– Я спрашиваю, – четко чеканя каждое слово, повторила я, – кому ты позвонил сегодня, после того как я покинула фирму ""Автостекла"", завершив беседу с тобой по поводу Артема Алексиевича?

Лицо Мохова менялось на глазах. Непонимание сменилось недоумением, недоумение растерянностью, а потом на нем появился откровенный страх.

– Ты на кого работаешь? – выдал он.

Я расхохоталась.

– Моя работа – не твоя забота! – произнесла я. – Ха-ха! Видишь, стихами с тобой заговорила. Вот выйду на пенсию, стану стихи писать, с голоду не помру. Ты лучше скажи, на кого ты работаешь? Кто тебя просил позвонить?

Мохов молчал. Он попытался незаметно пошевелить привязанной рукой, чтобы освободиться, но скотч был затянут крепко-накрепко.

– Ты не рыпайся, не рыпайся! – прикрикнула я на него. – И время не тяни, я и так его по твоей милости впустую много потратила. Говори давай! Телефон, адрес, имена, внешность – все говори!

– Я не знаю, о чем ты, – в сторону сказал Мохов.

Не церемонясь, я подошла и коленом двинула ему в подбородок. Голова Павла мотнулась назад, при этом он издал какой-то мекающий звук."

"– Да ты что, стерва? – прошипел он, стараясь дотянуться до меня ногой и лягнуть. – Мне на работу завтра!

– Если будешь продолжать так себя вести, на работу ты не попадешь ни завтра, ни послезавтра. Это я тебе гарантирую. И хорошо, если вообще сможешь когда-нибудь работать.