Девятнадцатого сентября, в воскресенье, Артем должен был встречать ее на вокзале, а двадцать четвертого она должна была уже вернуться в Тарасов, чтобы в понедельник выйти на работу.

– Но не вышла… – проговорила я, постукивая пальцами по крышке стола. – И совершенно непонятно, куда она могла деться.

Мне больше нечего было делать в фирме ""Стройпласт"" – самое главное я уже выяснила. Я даже не ожидала такой удачи. Максимум, на что я рассчитывала, – собрать данные на Мезенцева, с помощью которых потом можно будет припереть его к стенке. Теперь же становилось понятным, что припирать Мезенцева, скорее всего, нет смысла. Ну, если только не предположить, что это он затеял всю эту чудовищную мистификацию, подговорив какого-то молодого человека списаться с Асей в Интернете, дабы заманить ее в поездку. И тогда Ася, скорее всего, не доехала ни до какого Питера.

Но мне все равно мало верилось в такую версию. Господин Мезенцев, конечно, склонен к авантюрам и, скорее всего, вполне мог придумать подобный сценарий, но все равно… Как-то уж слишком сложно. И вообще, как бы наивно это ни звучало, но письма Артема показались мне искренними.

Но куда Ася могла исчезнуть, куда? Видимо, Артем с ней встретился, иначе он уже закидал бы ее сообщениями с вопросом ""ТЫ ГДЕ???"". К сожалению, у меня не было полной информации, в частности, я не знала ни номера поезда, ни вагона, ни адреса, где собирались жить Артем и Ася, – видимо, это они сообщали друг другу по телефону. Не было у меня и номера Алексиевича – в аське был дан только номер Аси. Наверное, Артем просто позвонил на него.

Я прошла к выходу и закрыла за собой дверь. Поднявшись по ступенькам, вышла на улицу и тут же скрылась за углом. Была уже глубокая ночь. Я шагала по обезлюдевшему городу, с наслаждением вдыхая свежий осенний воздух. Надо сказать, спать мне не хотелось, но усталость определенно ощущалась. И в первую очередь, как мне кажется, она была связана с психологической нагрузкой. Я только что проникла в чужую тайну, и это было гораздо важнее, чем незаконные делишки Евгения Игоревича Мезенцева. В свете этих событий художник Венедиктов сотоварищи и Станислава Пушнова сами собой отодвигались на задний план.

Мой ""Ситроен"" спокойно стоял там, где я его припарковала. Сев за руль, я отправилась домой. Конечно же, мне не терпелось получить ответы на многие вопросы. Но, взглянув на часы и убедившись, что время приближается к трем часам ночи, я решила не тревожить Марину Полякову в столь поздний час. Тем более что у нее маленькие дети, а также супруг, и вряд ли все они будут рады полуночным звонкам. К тому же сейчас я все равно не стала бы ничего предпринимать, поэтому отложила свои вопросы на утро.

Я все-таки заставила себя лечь спать, так как встать собиралась пораньше.