— Значит, вы - единственная, кому здесь любопытна моя история, — сделал он вывод. — В таком случае я просто обязан ее рассказать.

— Внимательно слушаю, — кивнула я.

Прежде чем начать рассказ, Кеймрон предложил еще выпить и сам пошел за напитками.

— Ты флиртуешь, — фыркнула дохлая лиса мне на ухо, едва Кеймрон отошел.

— Вовсе нет! — возмутилась я.

— Поосторожнее. Укротители драконов - горячие парни. Если Азриэл приревнует, убьет тебя еще раз.

— Строго говоря, я пока не умирала, — поправила я. — Это все Анастейша.

— Значит, умрешь, — мрачно пообещала горжетка.

Сиф замолчал, так как на горизонте показался Кеймрон.

И хотя я считала предупреждение духа вздором (я не флиртовала!), решила поменьше улыбаться новому знакомому. Но его историю все равно послушаю. Это, можно сказать, мое единственное развлечение на этот вечер. Вряд ли я найду другое.

— Слышали о группе горожан под названием «Вольные крылья»?

— Если и слышала, то забыла, — пожала я плечами.

— Так себя называют те, кто выступает за освобождение драконов. Это мудрые, великие, потрясающие существа. Мы не достигли и половины их развития. То, что люди наглым образом крадут жизни драконов, заставляя их служить себе, а потом и умирать вместе с ними, несправедливо.

Похоже, я наткнулась на местный Гринпис. Вот это находка!

Кеймрон говорил горячо. Будь он политиком, я бы сказала, что он толкает предвыборную речь. Но меня не надо было агитировать, я и так всегда выступала за свободу животных. Нет циркам и передвижным зоопаркам! Нет содержанию диких животных дома! И все в таком духе.

Драконы отлично подходили под эту категорию. Вид явно редкий и, судя по всему, вымирающий. Или скоро будет таким, если укротители продолжат в том же духе.

— Я никогда не скрывал своих взглядов, — признался Кеймрон. — Но отец все равно до последнего надеялся, что я одумаюсь. Другого наследника на браслет укротителя у него не было. Когда он умер, наручи перешли ко мне. Все ждали, что я укрощу дракона, но я отказался это делать. А без дракона я не могу зваться мессиром, стать патриархом и войти в совет. Так я угодил в изгнание.

— Печально, — вздохнула я."

"— Нет, что вы! Я доволен своим положением. Все эти скучные заседания, проблемы города... это не для меня. К тому же, умирая, я буду знать, что моя совесть чиста, и я никого не утащу за собой на тот свет.

Меня успокаивает одно - однажды этому придет конец. Укротители вырождаются. Раньше укрощать драконов могли все знатные рода, теперь на это способны лишь десять.

— И что потом?

— Как обычно при переменах - сперва хаос, а после общество перестроится и научится жить по-новому.

Вот только анархиста на мою голову не хватало. Я уже подумывала свернуть разговор, когда Кеймрон произнес:

— Сочувствую вам, мистра Анастейша.

Бокал дрогнул в моей руке.