Нагиня с целительским даром, но не обученная, от слова совсем. Потому что даже силу толком передать она не могла, выплескивая слишком большой объём, а нагу доставались крохи.

Мне хотелось рвануть к этим клеткам, начать срывать замки, но сжав кулаки, я сдерживала себя. Артефакты, которые мы поломали, сделали свое дело. Они скрывали не только пещеры с рабами от нас, но и то, что происходит на поверхности, от тех, кто стерёг пленников. Поэтому, сейчас я стояла и ждала, когда в эту же пещеру, но с другой стороны проникнет Терин и его отряд.

В этот момент один из охранников тоже заметил, что красная змейка пытается подлечить раненного нага.

Он медленно поднялся от костра, рядом с которым грелся, вытянул длинный железный прут с рукояткой, которым ворошил угли, и, стараясь ничем не выдать своего приближения, буквально переместился к клетке с нагиней.

Вот только что он был у костра, и вот, практически мгновенно, с размаху втыкает раскалённый прут в хвост не заметившей его приближения нагини. Появившаяся на лице бандита злобная гримаса, изуродовала и так отвратительную внешность.

Он знал, какую боль причиняет, и это знание явно доставляло ему удовольствие. Он собирался провернуть прут в ране, но не успел.

Крик боли, который не сдержала нагиня, словно стал сигналом для нападения. Стоять и смотреть, какая ещё мерзость придёт в голову бандиту, никто не смог. Да и не хотел. Сразу несколько клинков пробили тело этой гнуси, обрывая и все его замыслы, и саму жизнь.

Охранники не сразу поняли, что происходит, а времени для того, чтобы разобраться им никто не предоставил. Взбешённые увиденным воины, без всяких проволочек нападали на бандитов, не считаясь даже с тем, что кто-то из охраны сейчас спал.

Больше они никогда не проснулись.

У многих наших бойцов оказались амулеты ""Кокона безмолвия"", которые придумал и создал сам Терин. На тех из бандитов, кто пытался командовать и организовать отпор, их затягивали, как удавку. Охранники под действием этого амулета мгновенно застывали, словно превращались в статую. Ни ментально, ни каким любым другим способом, никто кроме самого Терина, не мог дозваться или достучаться до того, на кого надели активный амулет.

И избавить от него тоже.

Услышав, полный боли женский крик, сам Терин ураганом пронёсся по пещере, в мгновение оказываясь рядом. С его клинков капала кровь, что без всяких слов говорило, что на том пути не многие уцелели. Искры безумия вспыхнули в его глазах.

Слишком поздно я поняла, что Терин сейчас не здесь и не с нами. Клетки, работорговцы, девушка… Всё это словно вернуло его в тот день, когда он не успел спасти ту, с кем собирался связать свою жизнь.