То, с каким теплом этот парень говорил о своей фрее было очень важным показателем.

Но предписания строгой целительницы я все же собирался нарушить. Я хотел её поблагодарить, да и чего скрывать, хотел ещё раз увидеть и побыть рядом. Поэтому выполз обратно, в круг отбора, но стоял напротив её палатки. Появившиеся девки, что, с казавшимися им остроумными насмешками, глупостями тыкали пальцами в подзажившие стараниями Селены раны, раздражали, как налетевшая мошкара. Чем они собирались меня удивить? Высокомерием? Пренебрежением? Глупым и необоснованным самомнением? Да на трибунах каждая вторая была такой.

Но стоило появиться Селене Лангран, как эти ""высокородные"" чуть ли не бегом бросились на другой край площади. Моё сердце забилось от радости, когда я увидел её и понял, что фрея направляется ко мне.

Но чем ближе она подходила, тем быстрее меня накрывало волной злости. Что случилось? Какая тварь посмела обидеть? А я видел застывшее лицо и полный боли взгляд. Маленькое мое солнышко, звёздочка, ты только скажи… Пусть я не великий воин, но порву же любого! Я смотрел, и хоть прекрасно знал, что взгляд в глаза у многих, особенно у оборотней, чуть ли не к вызову приравнивается, но для меня сейчас взгляд отвести смерти подобно.

А когда понял, о чём она меня спрашивает, я ушам верить отказался. Кто бы и чем бы её ни обидел, но отогреваться она пришла ко мне. Из всех мужчин этого мира, она выбрала меня!

Семью я, конечно, извещу, и попросить прощения за наш последний разговор тоже надо, даже если они и знать меня не захотят. Но какой дурак выберет свободу от неё?

Я никак не мог совладать со своим собственным хвостом, что зажил своей жизнью, словно не веря, что она не шутит, не убежит сейчас, он опутывал её ноги и не желал ослаблять кольца.

Я подхватил девушку на руки и пополз в третью, пустующую палатку. Так как в первой, где я проснулся, располагалась охрана, а из второй она вышла в таком состоянии.

Усадив её на кольца собственного хвоста и крепко обняв, я жадно вдыхал её аромат, любуясь проявляющимся браслетом на запястье и прокручивая в мыслях слова о том, что она закрыла круг. Я видел, чуть более яркий браслет на её запястье.

Значит, есть второй муж, точнее первый. Запутался пальцами в темном шёлке волос.

— Расскажешь? — Я понимал, что повода доверять мне, вчерашнему рабу, у неё нет. Но если она посчитала меня достойным стать её мужем, причём полноправным, по ритуалу, то, возможно, и доверится мне.

— Не знаю, как объяснить. — В её голосе слышались сдерживаемые слёзы.

— А как есть, если не пойму, то переспрошу, хорошо? — Я сейчас согласился бы на что угодно, а не только выслушать.