Итого — брешет, радость моя. Брешет.

— А ты чего такая нервная? — как можно спокойнее произношу я, скидывая обувь.

— Потому что из-за вас я ничего не успею. Я не приглашала вас.

— Если бы ты по-настоящему не хотела меня видеть, ты бы не открыла дверь и не повелась на мою провокацию про трусость. Просто подсознательно ты хочешь меня видеть. И не только. Когда до тебя это дойдет?"

"— Сейчас же уходите! — вскрикивает Женя и тут же меняется в лице. — Блин, рыба горит!

Воспользовавшись этой ситуацией, я иду за убежавшей на кухню Женей. Ставлю пакет на тумбу и усаживаюсь за стол. Про ужин она и вправду не соврала. Про рыбу, стало быть, тоже. На столе стоят две тарелки, наполненные жареным карасем.

— Я, конечно, предполагал, что ты девушка с особенностями, но, чтобы настолько — нет. Караси на романтический ужин? Не боишься, что «пони» подавится косточками?

— А Миша их любит. Нет, не так, — разворачивается ко мне с тарелкой номер три. — Обожает карасей за их особую сладость и неповторимый вкус. Что не сделаешь для дорогого тебе человека, — пожимает плечами. — Не хочу показаться грубой, но, Алексей Викторович, уйдите, пожалуйста, — совершенно отчаянно произносит Женя. — Миша придет с минуты на минуту, а мне еще переодеться надо. Если хотите — я оставлю себе ваш пакет, чтобы вы успокоились и покинули мои нецарские покои.

— Все, лишь бы я отстал от тебя?

— Да!

— Тогда — нет.

Могу поклясться, что Женя готова обложить меня матом, но вот незадача, в дверь действительно позвонили.

— Реально пони? — наконец нарушаю тишину я, не сумев скрыть разочарование в голосе.

— Скорее лошадь. Черт! Мне крышка, если эта лошадь увидит вас здесь снова!

— А-а-а. Сучка-соседка, — встаю с места.

— И что мне теперь делать?! Я убью вас! Дважды вы меня так подставляете.

— Шшш… — прикладываю палец к ее губам. — Она же услышит. Чего так истерить-то?

— Потому что я девочка. Нам так положено.

— А вот это твой существенный недостаток, Евгения Михайловна.

— Быть девочкой?

— Иди открывай дверь.

— Как, когда вы тут?!

— Рукой. Молча, — сжимает кулаки.

— Идите в мою комнату, — цедит сквозь зубы.

— Я уж думал ты никогда не предложишь.

— И сидите тихо, — тут же добавляет она.

— Не дышать?

— Нет уж, будьте добры — дышите. Не хватало мне еще с трупом потом возиться.

— Договорились, — подмигиваю, чуть улыбнувшись.

Комната Жени при близком рассмотрении показалась мне меньше, чем в прошлый раз. Все-таки столь маленькое пространство давит. Намеренно сидеть тихо я и не думал. Окажусь замеченным, ну и славно. Именно поэтому я не старался тихо открывать шкаф. Удручающее зрелище. Все какое-то темное, невзрачное. Уж про разнообразие говорить не приходится. Его просто нет.