Правда, кое-что Шарипову все же было известно от Малыгина. По его словам, кассета предназначалась для какой-то секретной радиостанции, которую группа шпионов перевозила на поездах, одновременно записывая радиочастоты.

Ни о том, что стало с этими шпионами, ни о самом устройстве, особист больше ничего не знал. Не полагалось.

— Угадай, кто взял нашего внезапного шпиона? — Шарипов с ухмылкой глянул на Сорокина.

— Селихов, — без энтузиазма ответил особист, раздумывая о чем-то над картой участка заставы «Шамабад».

— Ну? И как?

— Что «Ну и как?» — Поднял Сорокин недовольный взгляд.

— Все сомнения относительно Селихова у тебя развеялись?

— Развеялись. Причем уже давно. Я думаю о другом.

— О чем же? — Удивился Шарипов.

— Рано мы решили отправить Маджидова за решетку. Нужно было повременить.

— Повременить?

— Воспользоваться им, — покивал Сорокин. — По словам Маджидова, он сотрудничал с людьми Юсуфзы. Именно они будут ждать его послезавтра у «Волчьего камня», у истоков Пянджа.

— И?

— Маджидов у нас. На той стороне не знают, что его уже взяли. У меня есть идея, как мы можем узнать, где эти черви от нас прячутся.

— И как же? — С подозрением спросил Шарипов, в сущности, догадываясь, что ему предложит Сорокин.

— Люди Юсуфзы ищут Селихова. Мы знаем об этом из слов Ихаба. За Селиховым пойдет сам Аллах-Дад. Он поклялся в этом отцу. А значит, от клятвы не отступит.

— Полковник такое не одобрит, — покачал головой Шарипов, догадавшись окончательно. — Слишком опасно.

— Все, что тут у нас происходит — опасно, — возразил Сорокин.

— Русик, — Шарипов вздохнул, — ты сейчас предлагаешь намеренно подвергнуть пограничников опасности. Ловить Юсуфзу на Селихова тебе никто не позволит. Да и Таран будет против. Это уже не говорю о начотряда.

— Для них это будет лишь ориентировка. Лишь засада на предполагаемом пути следования нарушителя госграницы, — с недоброй, какой-то азартной улыбкой сказал Сорокин.

— Еще лучше, — удивился Шарипов, — ты не хочешь докладывать Давыдову?

— Хочу, но не все. Ему такое знать необязательно.

— Русик, когда ты говоришь, такое чувство, что ты бредешь, — угрюмо сказал Шарипов.

— Может, сначала послушаешь, а потом уже дашь свою «экспертную оценку»? — С холодным укором в голосе спросил Сорокин.

Шарипов замолчал. Некоторое время он раздумывал, потом сказал:

— Ну давай. Выкладывай свой хитрый план.

Сорокин довольно разулыбался и даже встал из-за своего письменного стола. Выпрямился, важно одернул китель. А потом заговорил. Когда он закончил, Шарипов сказал:

— Д-да… Ты, видать, шпионских книжек начитался, Русик. Не одобрят, даже и думать забудь.

— Уничтожение банды очистит приграничную территорию от врага на несколько десятков километров вглубь.

— Придут другие, — покачал головой Шарипов.