Очень прав. Эта вылазка душманов оказалась более массовой, чем та, два месяца назад. Тенденция хреновая.

Он задумался, помолчал пару мгновений. Потом сказал:

— Об этом пока что только Строев с Черепановым знают. До остальных доведу сегодня, на боевом расчете. Застава с новых пограничных суток несет службу по усиленному варианту.

Я молча покивал. А потом спросил:

— Ну вы ж позвали меня не за этим, так? Нечто б про усиленный вариант рассказать.

— Совершенно верно, Саша, не за этим, — посерьезнел Таран.

Усталое лицо его почему-то ожесточилось. Черты обострились.

— Тогда в чем дело? — Спросил я суховато."

"Примечание: песню, исполненную Сашей (Стихи Сергея Рымарева, посвящается Ю. В. Бабанскому, Сергею Рогалеву, Олегу и Диме), вы можете послушать здесь: https://my.mail.ru/music/songs/1e3b7b3364804ab3a75597bdab6b97f8

Глава 24

Начзаставы, сначала почему-то посерьезневший, вдруг улыбнулся. Сказал:

— Рапорт на тебя напишу начальнику. Представлю к награде. Я хочу всю группу представить, но тебя отмечу особо.

— Особо? — Приподнял я бровь вопросительно.

— Да. Особо. За то, что Нарыва вытащил.

— Его только увезли, — сказал я. — Пока непонятно, как он там.

— Уже понятно. Давыдов по моей просьбе связывался с отрядом. Нарыва уже Громов прооперировал. Пуля задела ему бедренную артерию. Но теперь уже состояние у Славы стабильное. Видать, увезли к этому моменту, в погрангоспиталь. Так что, Саша, ты ему жизнь спас.

— Я рад, что все обошлось.

М-да… — Протянул Таран и немного помолчал.

— Ух и совестно ему будет, когда очнется и вспомнит, кто его из-под вражеского огня вытянул, — ухмыльнулся Таран. Потом вздохнул. Добавил: — Я понимаю, вы с Нарывом были немножко не в лучших отношениях… Смерть Минина не только по Булату ударила… Но и по Славке Нарыву тоже. Тем ценнее твой поступок получается.

— Я по-другому не мог, товарищ старший лейтенант. Я думаю, никто из нас по-другому не смог бы.

Таран почему-то нахмурился. Отвел прямой и открытый до этого взгляд. Спрятал от меня глаза.

— Люди бывают разные. В каждом, кто нынче служит на Шамабаде, я уверен, точно так же как ты. Но, к сожалению, бывает и по-другому.

— Разрешите спросить, о чем вы?

— Да так, не о чем, — Таран вдруг приосанился на стуле, натянул бесстрастную маску на свое лицо. — Не обращайте внимание, ефрейтор Селихов. Вы свободны.

— Есть, — я отдал честь и вышел из канцелярии.

Со дня боя на границе пошел почти месяц. Все ближе был срок смертельного дозора. Дозора, в котором, будь на моем месте мой брат, он пропал бы без вести.

Проблема в том, что я точно не мог сказать, когда это произошло. Единственное, что знал — Сашка сгинул в дозоре, на шестом месяце службы.

И вот, минуло уже половина этого самого «шестого месяца». Любой дозор для меня теперь мог стать тем самым. Я был начеку и ждал этого.