Мощный квадратный подбородок майора украшал след от пореза бритвой.

Со стороны входа послышался шум. Фокин оглянулся. Вахтер с фонариком в руке снимал перекладину с обратной стороны стеклянной двери. За ним стоял невысокий худощавый мужчина с «дипломатом» в руке.

– Привет, Сергей.

Мужчина с улыбкой протянул Фокину ладонь. Тот осторожно пожал ее своей лапищей, словно боясь ненароком покалечить.

– Привет, Викентий, – сказал Фокин. – Ты тут один сидел?

– Конечно. – Мужчина пожал плечами и оглянулся на всякий случай. Он был на голову ниже майора. – А кто тут еще должен быть?

– Блондинка, – буркнул майор. – Или брюнетка. Какая-нибудь ассистентка с арбузной грудью. Или ты хочешь сказать, что сидишь там допоздна, занимаясь только своими мышами?

Викентий вежливо рассмеялся.

– Среди мышей тоже бывают блондинки и брюнетки, – сказал он. – И очень даже симпатичные...

– А как они переносят мое угощение?

– Дохнут. Двум я добавил микродозы в корм, двум ввел щприцем. Все четыре сдохли через 2-3 часа. Фокин наконец закурил.

– Ну и?

– И я выкинул их в контейнер, – сказал Викентий.

– Ты молодец, Кентюша, – сказал Фокин, двигая квадратной челюстью. – Из-за чего они сдохли – можешь сказать?

– Тромбоз, закупорка сосудов. Фокин кивнул, пробормотал: «Ага».

– Это вещество способствует постепенному увеличению числа тромбоцитов, – продолжал Викентий. – Они скапливаются в сосудах, мешая току крови. Кровь сгущается. Потом происходит закупорка сердечных сосудов. И – смерть. До самой последней минуты мои мыши были в превосходном расположении духа и ничем не отличались от остальных.

– Следы вещества в тканях остаются?"

"– Нет... Вскрытие дает картину естественной смерти. Викентий заметно помрачнел, но Фокин не обратил на это внимания.

– Теперь скажи мне: а если ввести вещество... Ну, скажем – собаке. Взрослой овчарке. Через какое время она погибнет?

Викентий задумался.

– Сутки, может, чуть больше, – сказал он наконец. – Все зависит от массы тела.

– А если масса восемьдесят – восемьдесят пять килограммов?

– Где ты видел таких овчарок? – Викентий пронзительно взглянул майору в глаза. Но тот остался невозмутимым.

– Вполне обычный вес для кавказских овчарок. И для азиатов тоже.

– Ну... Трое суток, плюс-минус... Семьдесят два часа... Точнее никто не скажет. Но ты точно говоришь о собаках? – Беспокойство Викентия стало явным. – Ну а о чем же?! – искренне удивился Фокин. – Хотя все равно это государственная тайна. Ну да тебя предупреждать не надо.

Старый товарищ кивнул. Кроме школьной дружбы, их связывали и другие, сугубо конфиденциальные отношения. И Викентий хорошо знал правила игры.

Расставаться на надорванной ноте Фокин не хотел. Он быстро огляделся, увидел перечеркнутую ветвями лип яркую вывеску бара.