Диктуя адрес, он подумал, что Карданов тоже рассорился с бабой и живет один, как и он сам. У них вообще было немало общего...

Но каждый баран висит за свою ногу...

– Понял, товарищ подполковник.

Фокин задумчиво повертел в руках перстень. По всем правилам, от него следовало избавиться. Бросить в реку? Нельзя... Выбросить в мусорный бак? Тоже. Слишком опасная игрушка. И он положил перстень в ящик стола.

Тренькнул внутренний телефон.

– Группа выехала, – доложил Лунев. – Только что пришло сообщение: наш отставник застрелился. Подполковник Веретнев. У себя в квартире, на кухне. Выпил бутылку водки и пальнул в рот из нетабельного пистолета... Приехали, а на столе перед ним коллекция бриллиантов, словно из Алмазного фонда... Прямо в рыбьей чешуе и картофельных ошурках... Милиция хочет, чтобы наш следователь выехал.

– Нечего нам там делать, – угрюмо ответил подполковник. – Он пенсионер, гражданский человек... Пусть они сами разбираются. А бриллианты окажутся самым обыкновенным стеклом...

Фокин положил трубку, но что-то зацепилось за его память и сидело занозой. Веретнев! Да это же друг Карданова! Вот дела... И Максу тоже конец, из камеры он не выберется. Несчастный случай. Закупорка сосудов, острый коронарный спазм, кровоизлияние в мозг, попытка к бегству. «Консорциум» найдет способ! Сволочи!

Он придвинул городской телефон. Каждый баран висит за свою ногу, это верно. Но не все же бараны!

Фокин достал записную книжку, набрал телефон Карданова. Трубку тут же сняли.

– Алло? – настороженно сказал Макс.

– Слушай внимательно, у меня санкция на твой арест, – быстро сказал подполковник. – Группа за тобой выехала. У тебя есть минут двадцать. Может, меньше.

Пауза.

– Я понял, – проговорил Макс. – Спасибо.

Отодвинув от себя аппарат, майор сел в кресло и минуту сидел неподвижно, сцепив пальцы на животе. Потом повернулся и взял с подоконника пачку сигарет. Подцепив фильтр, вытянул одну. Рассмотрел, понюхал. Сунул в рот. Зажигалка лежала в ящике стола. Фокин крутнул большим пальцем колесико, из отверстия высунулся острый язычок огня.

Фокин и его рассмотрел внимательно. Прикурил, держа сигарету высоко над пламенем зажигалки. Небритые щеки майора втянулись, когда он сделал первую глубокую затяжку.

«А застрелиться никогда не поздно», – неожиданно подумал он.

* * *Макс еще не представлял, куда ему бежать. Он знал только – откуда. Из этой квартиры, из этого города. А дальше будет видно. Он рассовал по карманам деньги, документы, метнулся по комнатам – не забыл ли чего... Забыл. Забыл узнать у отца, какое же у него настоящее имя... И зачем он вообще появился на свет... А теперь уже никогда и не узнаешь...

Макс выскочил из подъезда, оглянулся, побежал. Скорее.