Воины жгли костры и устраивались на ночлег под открытым небом. Лишь Вольдемар ночевал в своем шатре, вокруг которого на ночь выставлялось охранение.

Днем же он плыл впереди своего войска на струге, нос которого был украшен женской головой. Не тремя сразу, как на нашем судне, а одной, но зато что это было за чудище!

Резчик постарался сделать свою деревянную скульптуру пострашнее. Длинные волосы, огромные выпученные глаза, а на голове что-то наподобие рогов. К тому же голова эта была раскрашена: волосы черные, глаза – красные, а само лицо ярко-желтого цвета.

Это была богиня Мокошь – один из самых чтимых идолов. Наверное, потому, что Мокошь считалась матерью любимого бога Вольдемара – Перуна, или Перунаса, громадное изображение которого я сначала видеть не мог – оно занимало на струге много места, но было перевязано материей и скрыто от глаз."

"– Вольдемар особенно чтит Перуна, – пояснил мне Ждан, который постепенно во время моих перевязок разговорился. – В наших краях больше доверяют Велесу и Чернобогу, а вот Вольдемар привязался к Перуну. Говорят, это стало так после того, как он вернулся с севера, от свеев и с берегов холодного моря. Что ж, – добавил он, проявив неожиданную для своего возраста и темперамента рассудительность, – воля его… Посмотрим, как будет Перун помогать конунгу Вольдемару, когда мы подойдем к Киеву. Слушай, скажи мне, когда я смогу ходить, – с тревогой обратился он ко мне.

– Не очень скоро, – ответил я. – Дней двадцать еще должно пройти.

Я показал два раза раскинутые пальцы на обеих руках, и Ждан понял меня. Лицо его омрачилось.

– Сделай скорее, – чуть не умоляюще проговорил он. – Если я не смогу участвовать в битве за Киев, то не получу и своей доли. Никто не станет подпускать меня к дележу добычи. Волхв, исцели меня быстрее!

Ждан был родом из Новгорода, и это был его первый дальний поход. Прежде приходилось сражаться только в мелких стычках, когда новгородцы ходили в небольшие походы по собственной земле, отстаивая ее от посягательств многочисленных соседей.

Теперь он намеревался здорово обогатиться в Киеве, и вот такая незадача…

– Ты сам виноват, – попробовал я урезонить его. – Зачем ты полез к моей девушке? Нечего теперь обижаться.

Но здесь наше взаимопонимание заканчивалось самым роковым образом. Этой разницы в подходах преодолеть было невозможно.

– Ты же спал, – недоуменно отвечал Ждан. – И потом, я вечером у костра рассмотрел тебя и подумал, что ты слабее меня. А если так, то девушка должна принадлежать мне по справедливости.

Он сокрушенно покачал головой и сказал:

– Откуда же я мог знать, что ты волхв и у тебя есть вот эта железная палка, из которой ты поразишь меня, как отравленной стрелой. Если бы я знал, то не стал бы отнимать у тебя девушку.