Вик рассмеялся, глядя в окно, за которым начался снегопад. Но мне показалось, что смех его был неискренним.

– Ну что ты. Меня никто не забывает. Я ведь красавчик. Красивый, сильный, благородный ангел – просто комбо, – подмигнул он мне.

– Как ты стал ангелом?

Мне вдруг стало грустно, и на сердце появилась тяжесть.

– Не знаю. Сколько себя помню, всегда был ангелом, – признался он. – Одним из ангелов этого города. Я защищаю его от темных сил и охраняю жителей. Сил зла становится все больше – люди порождают его день ото дня.

– И много вас таких?

– Мало, совсем мало, Лиза.

– Сколько тебе лет? – продолжала я расспросы. – Почему ты сделал татуировки? И отчего твой характер совсем не ангельский?

– Я не знаю, – растерянно ответил Вик. – Я… Я никогда не задумывался над этим. Но, кажется, мы говорим не о том, что нужно. Продолжим поиски?

– Продолжим, но… Вик, я не хочу тебя забывать, – жарко возразила я и сама схватила его за руку. Впервые – сама.

– Лиза, я тебе нравлюсь? – удивленно вскинул он брови.

– Нравишься, – призналась я.

– Но мы знакомы всего пару часов по земному времени! Опомнись.

Я ничего не успела ему сказать – красная нить вдруг сжала мое запястье, на ней вспыхнули и погасли непонятные иероглифы, и мы с Виком, растворившись, стали снегом, чтобы спустя мгновение оказаться в больничном коридоре, ярко освещенном электрическим светом. Я сразу поняла, что это больница – по особому, едва уловимому запаху лекарств.

– Почему мы здесь? – удивленно спросила я, глядя по сторонам – никого не было.

– Сложно сказать. Это не я перенес нас сюда, – отозвался ангел и вдруг перевел взгляд на мою руку. – Нить судьбы, – прошептал он.

Теперь на моем запястье был не браслет из тонкой ленты – его обвивала мерцающая нить – такая длинная, что конец ее скрывался где-то за углом. Меня нестерпимо тянуло пойти в ту сторону – как магнитом тянуло.

– Идем, – хрипло сказал Вик. – Нить начала работать правильно. Она должна привести тебя к твоей второй половине, Лиза. Тот, к чьей руке будет привязан второй конец, и есть твоя судьба.

И мы пошли, следуя за красной нитью. Она тянулась по длинному больничному коридору, по обе стороны которого располагались палаты, и уходила в зазор между полом и дверью последней из них.

«Лиза!» – услышала я вдруг в своей голове и открыла дверь, ведущую в эту палату, сходя с ума от беспокойства.

Здесь стояла всего лишь одна кровать, и в ней лежал Вик – только бледный, изнеможённый, с закрытыми лазами, под которыми залегли глубокие тени. К нему были подсоединены какие-то трубки и медицинские аппараты, которые отслеживали его состояние. А еще его левую руку, высунувшуюся из-под одеяла, обвивал второй конец красной нити судьбы.

– Что это? – услышала я за спиной шепот ангела.