А может, не только ноги, – зловеще добавил он и помахал шерстяной рукавицей.

Наш разговор прервало появление хозяйки, которую легко было принять за парня – слишком мужественно она выглядела в своей грубой меховой одежде. Короткие волосы и шрам на лице тоже не прибавляли ей женственности. Впрочем, Разбойнице было плевать на это. Она принесла нам какой-то травяной горячий отвар в чашках и со стуком поставила их на грубо сколоченный стол.

– Даю вам пару часов и выметайтесь, – только и сказала она.

– Без проблем, – согласился Вик. – Она придет в себя, и мы покинем твой дом.

– Спасибо, что пустила, – сказала я поспешно, стягивая штаны – слава Богу, теплая кофта доходила едва ли не до колен. Кожа была ледяной.

В темных глазах Разбойницы появилась усмешка.

– Пустила только из-за тебя, девчонка. Напомнила мне кое-кого.

– Герду? – спросила я тотчас. Вик вздохнул.

– Откуда ты знаешь ее имя, девчонка? – нехорошо сощурилась Разбойница.

– Молчи, – зашептал Вик, – она же не знает, что стала героем сказки.

– Да так, слышала краем уха, – стушевалась я.

– Смотри, как бы я тебе его не отрезала – твое ухо, – пригрозила Разбойница. – Говори мне, откуда знаешь Герду?

– Встречалась с ней в городе, – тут же придумала я. – Она рассказывала о своем путешествии на север, и о том, как сильно ты ей помогла.

Взгляд Разбойницы потеплел.

– Вот оно что. Увидишь ее, скажи, что я жду ее в гости. Одну, без этого слизняка Кая.

И фыркнув, она снова оставила нас наедине.

– Врать – нехорошо, – покачал головой Вик. – Что ж, приступим?

Он бережно и осторожно начал растирал мои замерзшие ноги рукавицей, и они стали гореть. Впрочем, на это я почти не обращала внимания – мне было неловко, что это делает по сути незнакомый парень. Красивый парень.

– Хватит так обречённо вздыхать, – попросил Вик, откидывая со лба прядь темных волос. – Вообще-то я тебе массаж делаю, а не уколы ставлю с метровой иглой.

– Мне неловко, – призналась я.

– Неловко гадить на потолок, – отмахнулся он, аккуратно проводя варежкой по моей ноге – от щиколоток до колена, от колена до бедер, и обратно. В каждом его движении было столько заботы, что у меня защемило сердце от непонятной нежности, которая, впрочем, почти тут же схлынула. – Ты не должна воспринимать меня как мужчину. Вот я тебя как девушку вообще не воспринимаю – даже не смотря, что ножки у тебя отпад. Думай обо мне как о старшем брате.

– Я всегда хотела иметь старшего брата. Когда папы не стало, даже представляла себе, что у меня есть большой и сильный брат, который поможет нам, – зачем-то сказала я. – И когда появился отчим, тоже мечтала о брате. Что вот-вот он вернется домой из долго путешествия, откроет дверь и выгонит отчима.