- Нет, - она покачала головой, - Юнор мне дорог, но Густов... Когда мама исчезла, он сделал всё, чтобы я не оставалась одна. Он отводил от меня гнев отца. Меня ни разу не тронул ни один мужчина в этом замке, потому что Густов защищал. Но он не любил меня как женщину. Никогда. Мы искали друг в друге родственное тепло.

- Он хотел взять тебя в жёны, - напомнил я ей.

- Да, - она пожала плечами - и я согласилась. Он нашёл бы свою женщину, я признала бы её сына и тихо отошла в сторону, не мешая его счастью. А он позаботился бы о

моём спокойствии, безопасности. Мы никогда это не обсуждали, но оба знали, что именно так и будет.

Нет между нами любви.

Она всё же подняла руки, стеснительно прикрывая своё тело.

А меня разобрала ещё большая злость.

Если бы у меня была сестра! Кнесе. Я вдруг представил, что моя незаконнорождённая сестрёнка, которую отец и старший брат так и не признали, стоит, привязанная к позорному столбу. Чтобы я сделал?!

Злость разбирала. То же, что и моя жена.

Развернувшись, я просто вышел из комнаты, оставляя Розанну одну. Я не мог совладать с собой. Не понимал, что меня так раздирает. Зверь требовал свою женщину, а я просто хотел осознать, что со мной творится.

Остановившись, сел на пол, вспомнив, что без рубашки.

- Дьярви, - услышав родной голос со стороны лестницы, вздрогнул.

- Что тебе? - меньше всего я сейчас хотел разговаривать именно с ней.

- А может, ты уже признаешься сам себе, что любишь эту ведьму, и прекратишь терзать и её, и себя. И найди ты уже этого медведя, знаешь, не вяжется тут всё. Прости, но ты сейчас так кричал, что я невольно подслушала. Ты совсем не контролируешь своего Зверя.

- С каких пор ты стала такой умной, Кнесе, - прорычал я.

- Ты-то куда лезешь?

- Ну, как ты поглупел от любви, так я и поумнела, - огрызнулась сестра. - Ты никогда так себя не вёл, брат. Я никогда не видела, как ты развоплощаешься. Помирись уже со своим сердцем и признай, что не только дракону она истинная женщина, но и тебе любимая жена.

Какой-то шорох заставил меня поднять голову. Прислушавшись, не услышал более ничего.

- Дьярви, - Кнеса положила ладонь на мою голову и потрепала волосы, - неужели это так страшно - любить?

- Страшно, сестрёнка, - я тяжело вздохнул, - особенно когда не получаешь ответных чувств.

Страшно сгорать от страсти и видеть холод в глазах того, за кого и жизнь бы отдал.

- Так ты не рычи. Будь ласков, ты ведь не тиран, брат. Не ломай её, а, наоборот, помоги найти себя. Ей ведь страшно. Посмотри вокруг, что творится в этом замке. Я такое услышала о старом альфе, что волосы дыбом. Говорят, он жестоко её обижал: служанки шептали, что леди хотя бы больше не придётся спать на лавке в огороде. Они много о чём говорили и о её характере, в том числе. Она не пожалуется, будет терпеть и улыбаться.