Их сексуальность очень откровенна. У меня такой нет…

— Вы познакомились в конце апреля?

— Да.

— Это его меню на начало.

— Что?..

Георг, позволяя мне осмыслить, ещё некоторое время демонстрирует девиц, не убирая телефон.

— Это не все.

Меня, кажется, сейчас стошнит. Я молча встаю из-за стола. Жаль, что тот топор не врезался этой похотливой скотине в его всегда готовый член!

Первая эмоция спадает. А вторая… Вторая ещё хуже. Мне кажется, я сейчас начну снова рыдать. Потому что если эти девицы в его вкусе, то он не мог запасть на меня по-настоящему. Георг — мог. А Роман — нет.

— Лерочка, успокойся, пожалуйста. Даже вагон этих дешёвых шлюх не стоит и твоего мизинца.

Мысли он, что ли, читает?

— Тебе пора… переключить канал. Если кто-то не смог тебя оценить, это его проблемы. Не твои. Я — точно могу.

А если смог?.. Моё сердце колотится в надежде, вспоминая все его признания. Не тогда, когда это всё начиналось, а сейчас, когда все карты были уже вскрыты. Зачем ему это сейчас, если я не ценна? Да любой на его месте убил бы меня за то, что я устроила… А он, как последний идиот, выдал мне свой ревнивый неадекват в ответ на то, что я выстрелила в него! Нет… Нет и нет! Не может так вести себя расчётливый, равнодушный мужик.

Или у него должен быть архи-мотив для такого качественного притворства! А мотива у него больше никакого нет! Ведь я знаю, кто он! А кто он?

— Лера. Он мошенник. Циничный альфонс.

Георг!

Я зажмуриваюсь.

Удались из моей головы! Я хочу сама."

"Мне очень хочется позвонить Роману и в этот раз выяснить всё без истерики. Может быть, он мошенник, преступник и нам действительно не по пути. Но… Я хочу закрыть свой гештальт. Я хочу услышать от него, что… Что было всё по-настоящему между нами? Да — может быть, не сразу.

Но мог же он влюбиться в меня в процессе этого убийственного заговора? Иначе зачем он это всё творит сейчас, рискуя собой? Я хочу услышать правду. А потом… Потом пусть идёт на все четыре стороны по своим дешёвым тёлкам!

Мне нужно ему позвонить. Но мой телефон он выкинул в окно. А включать свой — было бы опасно и глупо с его стороны.

«Но у нас же есть место, в котором мы можем всегда встретиться!» — щёлкает у меня в голове.

— Георг… Мне нужно уехать ненадолго.

— Хорошо. Куда? Я свободен сейчас и могу сопроводить…

— Нет.

Мне нужно одной.

— Нет, не нужно.

Перевожу на него рассерженный взгляд.

— Я сама буду решать.

— Ты беременна. Это временное помешательство на гормонах, Валерия. Ты не в адеквате.

— Что за бред?

— Я обещал тебя защищать. Когда ты была в себе, ты дала мне на это «добро». И я защищаю. От себя самой и от него. И ты никуда не едешь.

— Ты не мой опекун, Георг. Ты не имеешь права!

— Потом ты поблагодаришь меня за это.

Встаёт из-за стола. Я в шоке перевариваю сказанное.

— Я зайду через час.