Мама и бабушка звонят каждый день. Андрей ведет себя вполне сносно, ухаживает за мной. Даже вызвался забрать машину из сервисного центра, когда узнал, что она там. Все как всегда, за исключением того, что я почти постоянно нахожусь в своей комнате, а Ковалёв таскает железки в спортзале и как можно реже показывается на глаза.

Я почти успокоилась на его счет, решила, что завтра пойду в институт, а вечером встречусь с Яром. Начну отсчет свиданий, которые нужны, что забыть об Андрее. Так будет правильнее для всех.

Напялив штаны, спускаюсь на кухню выпить чаю. К своему удивлению, застаю Андрея в гостиной. Обычно в это время он в спортзале, а сейчас лежит перед включенным телевизором. Звук на минимуме. Ковалёв всегда так делает, когда хочет отдохнуть или поспать.

Я меняю траекторию и подхожу к дивану. Свернувшись калачиком, Андрей спит под пледом. Высосали из него силы тренировки или Ковалёва свалил вирус – не знаю. Наклонившись, трогаю его лоб."

"Нет, это не спорт – Ковалёв подцепил заразу. И похоже, от меня.

Ну что, Яна. Тебя ждут еще несколько дней пыток.

А я так надеялась, что завтра наконец-то Андрей уедет на свою базу и я останусь одна.

За что эта мука? Я все так же не могу спокойно смотреть на него: сердце заходится в ударах. А когда говнюку плохо – вообще все сжимается внутри.

Обвожу лицо Ковалёва взглядом. Губы яркие и припухшие, на щеках румянец. Даже когда болеет, Андрей очень красивый. Правда обидно, что под милой личиной скрывается самый настоящий скорпион, который так и норовит ужалить, когда меньше всего этого ждешь.

Поднимаюсь к себе в комнату, беру градусник, который во время болезни поселился на прикроватной тумбочке, и спускаюсь обратно.

Андрей даже не чувствует, что я его трогаю. Откидываю плед и замечаю, что Ковалёв травмировался: его рука от предплечья до локтя перебинтована. Когда только все успевает?

Термометр пищит, и Андрей приоткрывает глаза.

– Поздравляю, – констатирую я. – Температура тридцать девять и пять, рука забинтована. С радостью бы позвала Натали, чтобы она выхаживала тебя, но и без нее справлюсь. И вообще… кажется, я начинаю тебя понимать. С самого детства ты попадаешь в какие-то передряги, нет ни одной конечности, которую бы ты хоть раз не сломал. Ухаживать за тобой – явно так себе перспектива. Твое желание, чтобы я прожила полноценную и насыщенную жизнь с другим, – полностью поддерживаю. Похвально. Мне бы поблагодарить тебя за такую возможность, а не обижаться, но я все равно обижаюсь.

Андрей морщится, хватаясь пальцами за виски. Задерживает на мне непонимающий взгляд.

– У меня еще больше голова заболела от твоей болтовни. Хотя радует, что ты наконец оклемалась.

Но «оклемалась» я еще и по другому поводу.