– Я хорошо тебя знаю, ты бы не стал связывать себя отношениями с женщиной, к которой нет чувств.

– Мне стало все равно, какую трахать, – как ни в чем не бывало пожимает плечом Андрей и выбрасывает окурок на газон. – Могу съехать прямо сейчас. Сделаем вид, что ничего не было. Ставить крест на своей карьере я не собираюсь. Если тебе интересно, моя травма не настолько серьезна, как это преподносится публике. Успею восстановить физическую форму и выиграть кубок.

– А потом?

– Что потом? – Андрей прищуривает глаза.

– Что будет после того, как ты выиграешь кубок?"

"– Все то же самое: продолжу завоевывать новые награды за границей, – припечатывает он словами. – Меня хоть и ведет от тебя так, что едва сдерживаюсь, но будущего нет, Яна. Предложения полететь со мной не будет. Да и в качестве кого? Полагаешь, наши родители придут в восторг, что я мечусь между двумя девушками?

– На самом деле это же будет не так… – говорю я, стараясь не показывать, как сильно взволнована.

– А как?

– Ты это специально говоришь…

Андрей не двигается, но его плечи заметно напрягаются.

– Не хочу делать тебе больно, малыш. Ты пожалеешь.

Он заходит в дом, а я остаюсь стоять на улице.

Не знаю, как хватает самообладания, чтобы не наброситься на Ковалёва с кулаками. Гнев вспыхивает с новой силой.

Андрей дал понять, что если продолжу его провоцировать, то мне будет уготована лишь роль второго плана? Но второго ли? Никогда не буду довольствоваться малым! Сломать мою веру в себя никому не под силу.

Ей-богу, какой-то чертов мазохизм, потому что желание быть с Ковалёвым меньше все равно не становится!

Усилием воли заставляю себя не взрываться эмоциями и беру тайм-аут. К подобным откровениям я была не готова. Как и к тому, что, встав утром, увижу в гостиной дорожную сумку Андрея.

Застыв в дверном проеме на кухню, наблюдаю, как Ковалёв пытается налить себе чай, но все делает невпопад. Рассыпает сахар, едва не опрокидывает чашку. Движения заторможенные, рассеянные.

Я подхожу ближе. Андрей выглядит помятым, как будто не спал всю ночь. Волосы взлохмаченные.

– Доброе утро. Все-таки решил уехать?

Он вскидывает взгляд, скользит по моей фигуре.

– Ненадолго. Друг умер. Нужно попрощаться. У меня самолет через два часа. – Его голос звучит глухо и надломленно.

Сердце непроизвольно сжимается от таких новостей и потерянного вида Андрея.

– Пауль? – уточняю я.

– Откуда… – Он осекается и шумно вздыхает. – Неужели ты и впрямь с такими же странностями, как у Яниса? Видишь мертвых?

– Не так, как у дяди, – отрицательно качаю головой. – Но близко. Всю ночь мне снились твои друзья. Как будто парни приехали в Россию зимой, и мы все вместе отправились кататься на снегоходах по лесу.