Не знаю, где Андрей берет силы, мои покидают меня после третьего оргазма.

– Я в душ, – говорит Андрей, целуя меня в лопатку. – Закажи нам что-нибудь поесть.

– Хорошо, – отзываюсь я, глядя ему в спину и вспоминая, как требовательно раздирала ногтями его плечи.

Долго лежу, слушая шум воды, а потом поднимаюсь на ноги и иду за телефоном. Колени и руки дрожат от слабости. Кажется, мы побросали вещи у окна.

На глаза попадается сумка Андрея, из которой выглядывает кубок. Я беру его и рассматриваю. Тяжелый, красивый. Наверное, у Ковалёва таких много.

Опускаю взгляд и замечаю бумаги на полу. Ставлю награду Андрея на подоконник и поднимаю стопку файлов. К верхнему прикреплен билет на самолет. Дата вылета – завтра.

От романтического настроения не остается и следа. В сердце будто вонзили множество иголок. Я знала, что Андрей улетит, но не думала, что так скоро.

Ковалёв подходит сзади, обнимает за талию, целует в плечо.

– Кубок разглядываешь?

– И не только его. – Поворачиваюсь и показываю билет на самолет. – Когда ты собирался сказать, что улетаешь?

Андрей тут же мрачнеет.

– Мне нужно решить кое-какие вопросы с документами. Это ненадолго.

– А с Натали? – вылетает изо рта раньше, чем я успеваю дать себе команду «Молчать!».

– И с Натали, – отвечает он. – Постараюсь вернуться быстро.

Не знаю, что так задевает. Возможно, то, что у наших отношений и моих надежд нет уверенного завтра.

Размышляю ровно секунду, а потом иду к своей сумке. Достаю приглашение в Школу кино и фотографии и протягиваю его Андрею.

– В таком случае у меня тоже есть для тебя новость.

39 глава

Андрей внимательно читает приглашение, после чего, улыбнувшись, поднимает на меня взгляд.

– Об этой школе я раньше не слышал, но судя по тому, сколько эмоций и гордости в твоем голосе, это хороший шанс. Ты согласилась?

Из вредности собиралась соврать, что да, но реакция Андрея меня стопорит. Не ожидала, что он обрадуется. Беру себя в руки и, затолкав мысли о Натали как можно дальше, отвечаю спокойно:

– Пока еще нет. Я в растерянности. Не знаю, как поступить. Вроде и хочу, но переживаю, что наши встречи и вовсе сведутся к нулю.

– С чего бы? – хмыкает Ковалёв. – Соглашайся, Яна, – произносит уверенно.

– Хочешь избавиться от меня?

– Нет. Знаешь, сколько у меня было подобных сборов и различных слетов? Много. И я на все ездил. Мать, конечно, была не в восторге, но Янис всегда топил за организованный движ. Я тоже. Нужно использовать каждую возможность.

– Я слышала, как однажды Янис сказал моему отцу: «Лишь бы этот бешеный жук поменьше дома бывал и руки с ногами вне его стен ломал, не на виду у Алёны, которую я потом откачиваю».

Андрей громко смеется, заключая меня в объятия.

– Было дело.