И хабалка с красным маникюром – мой Костечка то, мой Костечка это. И конечно, злосчастный корпоратив. Все одно к одному! А вишенкой на торте – резинки.

– Вер, ты там утонула?! Я ухожу.

– Хорошо вам погулять! – кричу, не в силах себя заставить проводить мужа. Мне вообще кажется, если я выйду, то он никуда не пойдет. Не пущу! Устрою безобразную сцену. Грудью перекрою ему все пути к отступлению, благо есть чем. После родов и кормления Юльки у меня не грудь, а настоящее коровье вымя. Материнство вообще не пошло на пользу моей фигуре. Может, все дело в этом? Ну не модель я, чего уж. Интересно, Костик из-за этого загулял?

– Мам, я писать хочу!

Вытираю глаза и торопливо открываю дверь.

– Прости. Заходи скорее.

Пока Юлька делает свои дела, я, не находя себе места, мечусь по комнате. Застываю возле зеркала. Намеренно обтягиваю зад трикотажем домашнего платья и, убедившись, что за время пробежки ничего не поменялось, и моя фигура все так же далека от совершенства, захожу на очередной круг. В конце концов, движение – это жизнь. Жаль только, что даже активность не гасит мою истерику. Я едва не подпрыгиваю, когда в дверь звонят. Бегу открывать в идиотской надежде, что Костик вернулся. И все равно мне, что у него есть ключи.

– Привет! Слушай, поделись ванилином, а? Представляешь, у меня ни одного пакетика не осталось, а я шарлотку хочу испечь, – просит Таня, оттесняя меня вглубь квартиры и с подозрением оглядываясь. – Привет, Юлька. А папа твой где?

Так, ну понятно. Ирка с Танькой уже все перетерли, как я и думала. И решили, видно, отправить последнюю ко мне на разведку. Идти далеко не надо – мы в одном подъезде живем.

– На р-р-работе.

– А то ты не знаешь, – вздыхаю я. – Ванилин, я так понимаю, можно не искать?

– Так, значит, все-таки корпоратив, – сощуривается подруга. Я равнодушно пожимаю плечами. – И что? Ты это вот так оставишь?

– А что прикажешь мне делать?

– Ну, точно не облегчать жизнь блядуну!

– Во-первых, следи за языком. У Юльки знаешь какие локаторы? А во-вторых… Тань, ну что я могу сделать?

– Помешать его планам, как минимум! Чтобы Костечка твой не думал, что может безнаказанно наставлять рога!

– Может, он и не наставляет! У меня нет никаких доказательств этого!

– Ну, так езжай туда. Езжай, Вер. И будут.

Вскинув на Таньку глаза, как дура хлопаю ресницами. Такая идея мне в голову не приходила. Это же… унизительно как-то. Последнее я не без смущения произношу вслух.

– Пф-ф-ф. Ты просто трусишь! Боишься узнать правду.

– Боюсь, – киваю, отворачиваясь к окну. – Ну, узнаю я. Что-то надо будет решать. А как? У нас Юлька, ипотека…

В общем, все те якоря, наличие которых бабам нашего достатка и положения объяснять не нужно. Потому как оно у всех плюс минус одинаково.

– Ясно. Дело твое.