Но как будто стесняется.

– Говори, – распоряжаюсь я. Вера прикусывает губу и глаза отводит. Словно я чем-то ее насмешил. Может, своей немногословностью?

– Мы же так не обсудили мой график и вопрос оплаты.

– Ах, да. Сорок в месяц двумя частями и график день через день?

– Мне подходит, – задумчиво кивает.

– Тогда по рукам, – достаю кошелек, вынимаю четыре купюры. Знаю ведь, сколько ее Костик спустил в онлайн-казино. – Тогда вот, аванс.

– Спасибо. Я, пожалуй, начну.

Уткнувшись в лежащие на столе бумажки, киваю. Но стоит Вере повернуться ко мне спиной, как вскидываю глаза, чтобы облизать ее задницу хотя бы взглядом.

И это, блядь, совершенно не зависящая от меня херота. Просто как пацан рядом с ней себя чувствую…

Видно для удобства Вера надела простые трикотажные лосины и не стесняющую движений футболку. В ее наряде нет никакой нарочитости и желания выглядеть лучше. Это очень говорящий момент. Ведь если перед барышней поставлена задача меня соблазнить, она могла бы приложить чуть больше усилий к тому, чтобы подать себя в максимально выигрышном свете. С другой стороны, если бы помощница по дому явилась на работу в вечернем платье и макияже, выглядело бы это довольно странно.

Из этого напрашивается два диаметрально противоположных вывода: или перед ней вообще никаких задач не ставили, и мои подозрения не стоят выеденного яйца. Или ставили, но она посчитала меня чересчур легкой добычей. Что, кстати, немудрено, учитывая, как я на нее пялюсь.

Час от часу не легче.

Плетусь в душ, как всегда перед работой. Быстро, пока рожа распарена, бреюсь. Вешаю мокрое полотенце и выхожу в спальню, чтобы взять из шкафа трусы. И столбенею.

– О господи! Я думала, вы в кабинете… И потому начала сверху… Вас даже слышно не было! – взволнованно причитает Вера, по-детски закрыв глаза ладонями.

Смешно. Ну, смешно ведь! Что она не отвернулась, не убежала, а отреагировала вот так.

– Похоже, это уже становится недоброй традицией – представать перед тобой с голым… голой жопой, – хмыкаю я, припомнив барышне до кучи еще и сцену в парилке. Я гад? Гад, конечно же. Но мне ужасно нравится ее смущать.

– Извините! Я уже ухожу…

И действительно уходит. Нет, правильнее сказать – не разбирая дороги бежит. Спотыкается о ведро, которое сама же принесла.

Сносит стоящие рядом с ним пульверизаторы. А я-то уже лицом к шкафу повернулся, чтобы образовавшийся в момент стояк скрыть. И в итоге Вере еще и мою задницу «показывают». Челюсти сводит. Ягодичные мышцы рефлекторно сокращаются. И как раз этот момент Вера выбирает для того, чтобы облизать пересохшие губы. Понятно, что пересохли те от волнения, но со стороны все выглядит так, словно ее терзает та же жажда, что и меня.

Когда дверь за Верой все же с тихим щелчком закрывается, я не знаю, плакать мне или смеяться.