Хоть и в поневу вскочила, — она покачала головой, рассматривая княжну, которая ростом и статью уже и княгиню обогнала, а ее коса, толщиной с кулак, не во всякую ладонь помещалась. — Какая я сама себе госпожа, коли твоему отцу в дружине служу? Что он велит, то и исполняю. Скажет, чтоб дружина в поход собиралась — и кмети не ропщут, не перечат. А коли посмеет кто, вот как ты нынче, лицо воротить, так с теми у князя разговор короток.

Надувшись, Яромира фыркнула и смахнула упавшую на нос непослушную прядку.

— Вот-вот, — Чеслава покивала головой. — Видала, чтоб хоть раз твоему отцу перечил кто?

— Может, и видала, — княжна отозвалась безо всякой уверенности и перевела на воительницу жалостливый взгляд. — Но князь — это же не муж! В избе ты сама себе хозяйка.

Повозившись с последним узелком, Чеслава отложила в сторону готовую стрелу и одарила глупую девку улыбкой, полной лукавства.

— И меня однажды сватали, — сказала она, и ее взгляд затуманился от нахлынувших воспоминаний.

— Правда?! — донельзя удивленная, распираемая любопытством Яромира даже на ноги вскочила, хлопнув в ладоши. — А кто же? А отчего замужем никогда не была? Он умер, твой жених? В бою пал? А как звали его?

— Да Перун с тобой, что говоришь ты! — Чеслава постучала кулаком по лбу. — Жив-здоров тот кметь. Другую жену себе взял, уж дети у них народились. А кто таков он был — я тебе не скажу. Давно это случилось, все быльем уже поросло.

— А ты как же? Почему же ты…

— Потому что не стала бы ему доброй женой. И ничего бы у нас не сладилось, — воительница повела плечами и любовно погладила копье подле своих сапог. — Я — гридень, служу в дружине твоего отца.

Яромира опечаленно вздохнула и уселась обратно на бедро. Подперев ладонью щеку, она задумалась о чем-то своем. Чеслава тоже немного помолчала, вспоминая, а потом встрепенулась и со строгим прищуром поглядела на княжну.

— Но ты о таком не мысли. Что дозволено простой девке, то княжьей дочери не потребно. И в терем тебе пора воротиться, и так со мной засиделась. Вон, солнце скоро зайдет. Вестимо, княгиня уже по всему подворью тебя обыскалась.

Блеснув хитрым взглядом, Яромира ничего не сказала. Молча поднялась с бревна, отряхнула поневу от мелких соринок, огладила рубаху с густой вышивкой по рукавам и вороту, пробежалась пальцами по украшениям на волосах, перебрала жемчуг на длинных ряснах и снова вздохнула о тоскливой своей девичьей судьбе.

Чеслава лишь хмыкнула. Ну, ничего. Невестам перед сватовством положено вздыхать об отчем доме, который они покидают.

Воительница проводила княжну до терема и там с рук на руки передала подоспевшим чернавкам. Вечерять же, дождавшись возвращения князя, они уселись за стол все вместе. Лишь маленькую Гориславу няньки увели спать пораньше.