— Все, кого выгрузили сюда недавно и никак себя не показал, это зомби. Многие такими и остаются на всю свою жизнь. А первые… Я тут давно, парень. И не видел никого, кто пришёл бы сюда другим путём. Все попадают одинаково — выгружаются в зале, проходят приёмку и бредут дальше.

Твою же мать. Значит каждый, кто здесь живёт, угодил сюда так же, как и я с остальными бедолагами. Но никто не попробовал выяснить, что здесь происходит? Верится с трудом.

— И никто никогда не пытался выяснить, что тут творится?

Губы старика снова разжимаются в лёгкой ухмылке.

— Пытались. Каждый, кто дойдёт до трёхсот баллов социального рейтинга, может покинуть сектор. Говорят, что с тысячей можно проскользнуть на первый ярус. И подниматься выше и выше. Но это может запросто быть брехнёй, зомби. Отряд «Истина», предшественники «Кальмара». Их ядро в полном составе покинуло сектор. Собирались дойти до сотого, где должен быть переход наверх. У каждого социальный рейтинг был выше тысячи. Обещали прислать гонца, как только дойдут. Чтобы остальные знали — выход есть.

На момент замолчав, печально опускает глаза.

— Никто не вернулся. До тамбура их провожали всем сектором. Три года с тех пор прошло, а от них никаких вестей. Одиннадцать вооружённых до зубов бойцов.

На секунду перед глазами всё мутнеет. Организм намекает, что было бы неплохо отдохнуть. А ещё поесть.

— А каким должен быть путь до сотого? В какие сектора вообще есть выходы?

— Сто восемнадцатый и сто шестнадцатый, куда «Истина» и ушла. Из Западного кольца можно выйти в двести четырнадцатый, а из Восточного раньше можно было уйти в девяносто пятый.

Расположение кажется слегка хаотичным, но нумерация наталкивает на другую мысль.

— Почему они ушли именно в сто шестнадцатый? Почему не пошли другим путём?

Собеседник косится на поток коллег по несчастью, что бредёт по тоннелю.

— В сто восемнадцатый лучше не соваться. Не знаю, что там, но трое наших как-то хотели попытать счастья после конфликта с «Истиной». Через тамбур ушли целыми и увешанными оружием. Назад вернулся один, истекающий кровью и окончательно спятивший. Его сразу засунули в медстанцию — скинулись кредитами, вылечили. Информация — ценная вещь, командир «Истины» лично ждал, пока выйдет. Но тот так и остался сумасшедшим. Бормотал и бормотал про зверей и тварей из сто шестнадцатого.

Мгновение медлит, потом снова бросает взгляд мне за спину.

— Ещё один вопрос и всё, парень. Или плати больше.

Несколько секунд я раздумываю. Информация кажется важной, но это всё на будущее. А кредиты мне могут пригодиться сейчас. Да и отдохнуть тоже стоит. Возможно тогда в голову придут совсем другие вопросы, которые окажутся куда более ценными. Старик же никуда не денется.