С ними можно разобраться даже без стрельбы. Но неизвестно, кто скрывается в задних комнатах. Плюс, сложно сказать, какой объём огнестрела может быть у этих ребят.

Безусловно, я могу вскинуть автомат и пристрелить Дойла. Фартук нацеплен на голое тело и совсем не напоминает бронежилет. А голова вообще ничем не прикрыта. Но при таком раскладе нам придётся сходу вступить в бой. Что не совсем вяжется с нашей основной целью — получением информации.

Смещаюсь немного в сторону. Так, чтобы в случае начала перестрелки не зацепить союзников. Взгляд Дойла перемещается на меня и я решаю попробовать разыграть ещё одну карту.

— Проверь мой статус, Дойл. А потом подумай ещё раз, нужен ли тебе конфликт?

Смотрит на меня. Хмурится. Насколько я понимаю, интерфейс у него работает. И он только что убедился, что не может проверить мой статус. Возвращает внимание на главного «кальмара».

— А это ещё кто, Орб? Кого ты сюда притащил?

Делаю шаг вперёд.

— Ты разве не слышал об активации системы звукового оповещения? Наверняка ведь следишь за новостями.

Тот открывает рот, но ответить я ему не даю.

— Кармелита нужна лично мне. Ты можешь не опасаться «кальмаров», потому что им тут ещё жить. А спрогнозировать во что выльется разгром твоего заведения, сложно. В отличии от них, я скоро покину сектор. И мне плевать, что тут у вас будет твориться. Въезжаешь? Я пристрелю тебя, потом мы положим всех, кто станет сопротивляться. И по очереди допросим каждого из выживших. Не проще решить всё миром? Без свинца в твоём черепе?

Дойл изучает меня, а в заведении как-то неожиданно наступает почти полная тишина. Слышны только чавкающие звуки из левого крыла — там слишком заняты получением удовольствия, чтобы обращать внимание на грядущую перестрелку.

Готовлюсь в любой момент вскинуть автомат, открыв огонь. А рядом неожиданно оказывается Анто. Повернув голову шепчет.

— У меня задание выскочило. Запустить две печи крематория. В этом здании.

Глава XXI

Крематорий? С медицинской терминологией, он конечно вяжется вполне неплохо. Но если это место, когда-то и создавалось для уничтожения трупов, то сейчас используется точно не по назначению.

Перевожу взгляд на Дойла, который продолжает мрачно пялиться на меня. И озвучиваю вопрос.

— Сколько печей у тебя работают? Парочка же вышла из строя, да?

На лице этой махине проскальзывает удивление. А барменша, чьи руки опущены на стойку и вовсе распахивает глаза. Наконец хозяин заведения медленно тянет слова.

— Предположим, одна. Но её вроде хватает, как ты сам видишь.

— То есть остальные две тебе не нужны? Не думал, что будешь делать, если единственная работающая печь внезапно откажет?

Тот подозрительно хмурится.