И срывала зло на ребенке: почти не дотрагивалась до нее, не кормила грудью и все время дулась и капризничала. Чтобы угодить жене, лэрд повез ее ко двору и представил королю и королеве. Я слышала, что она вовсю там развлекалась. Когда они вернулись, лэрд хотел, чтобы она подарила ему сына, наследника Данглиса. Но она не пускала его в свою постель, все время рыдала и по-прежнему не обращала внимания на Фиону. Ей хотелось вернуться ко двору. Именно в то время она и взяла манеру ездить верхом в одиночестве. Должно быть, тогда и встретила Черного Йена, потому что в те дни не находила себе места от возбуждения.

Лэрд, конечно, преисполнился подозрений, потому что отнюдь не был дураком. Однажды, когда он смотрел вслед жене, к нему подошла ее служанка и сказала, что госпожа забрала с собой драгоценности. Лэрд немедленно потребовал лошадь и погнался за женой. Даже влюбленный понимает, что если женщина увозит свои драгоценности, значит, дело нечисто. Он застал ее вместе с единокровным братом. Все, что произошло между ними в тот день, знает только лэрд, поскольку он единственный, кто остался в живых. Конечно, произошла драка. Мы знаем это, потому что лэрд привез домой тело брата, чтобы похоронить. Черный Йен носит имя Скоттов, а лэрд гордится этим именем.

— А мать Черного Йена еще жива? — не выдержала Аликс.

— Да. Она скорбела по нему. Но женщина знает: если Малькольм убил его, то не из-за пустой прихоти. Старый лэрд всегда был добр к матери старшего сына, и, после того как тот погиб, наш лэрд прекрасно обращается с его матерью и своей единокровной сестрой Мойрой.

Аликс внимательно слушала рассказы Фенеллы и Джинни. Сама она считала, что, пока стоит холодная погода, лэрд вряд ли отошлет ее из дома.

Он достойный и порядочный человек, но, если она честно расскажет ему свою историю, он вряд ли оставит ее в Данглисе, когда дороги просохнут. Да он ей и не поверит.

А сама Аликс уже решила, что хочет остаться. Данглис — уединенное место, и вряд ли сэр Удолф найдет ее здесь. Если вообще захочет искать.

Но у лэрда должен быть очень веский повод, чтобы позволить ей остаться. И этот повод Аликс ему даст. Поскольку в доме не было ни жены, ни матери, ни сестры лэрда, никакой родственницы, которая могла бы научить Фиону всему, что должна знать леди, Аликс вполне может предложить на эту роль себя.

И чем скорее она поговорит с лэрдом, тем лучше.

Вечером, уложив Фиону, Аликс приблизилась к Малькольму Скотту, сидевшему у огромного очага в зале с полупустым кубком в руке.

— Могу я поговорить с вами, господин? — тихо спросила она.

Малькольм поднял глаза. Кости Христовы, что за хорошенькая девчонка!

Он кивком показал на стул.

— Вижу, вы чувствуете себя лучше? — осведомился он.

— Да, милорд. Благодаря вам, Фенелле и Джинни.

— Вот и прекрасно.