В комнате горели свечи, и он мог беспрепятственно разглядывать Аликс в ее простой батистовой сорочке. Длинные волосы обрамляли хорошенькое личико и падали на плечи.

— Ты не Мейда, — глухо сказал он наконец.

В его глазах стыла пустота.

— Нет, но я твоя жена, Аликс, — тихо ответила она.

— Ты не Мейда, — прошипел он, постепенно приходя в нездоровое возбуждение. — Моя дорогая Мейда ушла, а ты жива. Ты не заслужила того, чтобы жить!

Он шагнул к ней, протягивая руки.

Перепуганная Аликс пронзительно вскрикнула. Пустой взгляд сменился выражением безумной ярости.

Она с громким визгом упала на кровать. Хейл повалился на нее и сжал шею.

— Я не позволю тебе жить, если моя Мейда мертва! — холодно отчеканил он, все сильнее стискивая руки.

Большие пальцы впились в мягкую плоть.

Аликс отчаянно отдирала эти руки, взывая о помощи. Из последних сил сопротивляясь безумцу, она пыталась сесть, царапала его лицо, дергала за волосы. И тут, к ее великому облегчению, дверь снова распахнулась и вбежавшие слуги оттащили Хейла. Сэр Удолф стоял на пороге, потрясенно взирая на представшую его глазам сцену.

Неожиданно Хейл вырвался и с криком бросился вон из комнаты."

"— Схватите его! — проревел взбешенный барон. — Аликс, дитя мое, простите меня! В своем желании получить внука я вынудил его прийти к вам, не думая о том, что после смерти Мейды прошло слишком мало времени. Простите его. Простите меня.

Ничего не поделать: барон отправился искать сына. Безумец поднялся наверх, на чердак, где спали слуги. На этом верхнем этаже был узкий коридор, и, добравшись до него, барон увидел, что сын стоит в открытом окне.

На какой-то момент ему показалось, что сердце его сейчас остановится, но оно продолжало биться. Слуги словно примерзли к полу.

— Прости, отец, но я должен идти к своей Мейде, — отчетливо и спокойно объявил Хейл и шагнул вниз.

— Иисусе! Мария! — вскричал один из слуг.

Оба перекрестились.

Сэр Удолф продолжал смотреть на то место, где еще минуту назад стоял сын. Его сын. Больше его нет.

Барон повернулся и, не чувствуя под собой ног, побежал вниз. От конюшен с криками мчались люди, показывая туда, где лежал распростертый на земле Хейл.

Шея его была свернута под неестественным углом. Сэр Удолф встал на колени у тела сына.

— Он мертв, милорд, — прошептал кто-то.

— Убил сам себя… — раздался другой голос.

— Теперь он и Мейда вместе, — пробормотал третий.

Сэр Удолф оцепенел от горя.

Наконец он встал.

— Отнесите его в дом, — приказал он. — Я иду к его жене.

Повернувшись, он медленно побрел к дому. Его сын мертв. У него нет наследника. А ведь ему уже за сорок.

Поднявшись наверх, он без стука вошел в комнату Аликс.