— Знаю, Александр, — кивнула Маргарита Анжуйская. — Как и то, что вы были самым верным из верных. Боюсь, однако, что я скверно отплатила и вам, и Бланш, устроив этот брак. Но все же если она подарит барону внука, то навеки обретет место в его доме и сердце. Его сын — грязная свинья, но отец — человек хороший. Он не даст Аликс в обиду.

— Я буду с дочерью, пока смогу, и постараюсь ее защитить, — сказал Александр, снова целуя руки королевы. — С Богом, мадам. Да уберегут вас Господь и Пресвятая Дева. Прощайте, моя дорогая госпожа.

Маргарита молча кивнула и поспешно отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы.

Слуга помог ей сесть в седло. По команде капитана отряд пустился в путь по узкой грязной, ведущей на север дороге.

Королева обернулась и прощально махнула рукой Александру и его дочери. Все домашние вернулись к своим обязанностям. Уот помог Александру войти в дом. Но Аликс молча стояла, глядя вслед всадникам.

Жизни, к которой она привыкла, больше нет. От прошлого остался один отец. Но надолго ли? Сколько времени пройдет, прежде чем она перестанет всецело зависеть от милости Хейла, любившего не жену, а дочь мельника, которая подарит ему первого ребенка? Если он искренне любит девушку, стоит ли его винить за неприязнь к навязанной жене? И все же — в чем виновата она?

Аликс повернулась и вошла в дом.

«Не позволю ему наказывать меня за то, что не зависит от нас обоих. Придется быть сильной ради отца. Ради сэра Удолфа, который добр к нам обоим. Ради мужа, который так и не стал взрослым», — думала она.

В последующие дни Аликс сумела найти слуг, которые относились к ней с невольным уважением. Раньше они считали, что бывшая приближенная королевы окажется спесивой и высокомерной, но Аликс со всеми говорила вежливо и проявляла поистине ангельское терпение.

Она точно знала, как вести хозяйство, и управляла слугами железной рукой и добрыми словами. Сэр Удолф изо всех сил старался получить урожай со скудных земель и научить сына этому искусству, но Хейл не хотел ничего знать о севе, сенокосе, жатве и подсчете овец и скота. Если он не охотился в холмах, значит, проводил время с Мейдой.

И каждую ночь за исключением тех, когда у нее бывали месячные, он приходил в постель Аликс в надежде зачать наследника.

Аликс ненавидела эти короткие визиты, но терпела, потому что только в эти минуты муж был рядом. Но живот Meйды набухал, и Хейл стал терять терпение, потому что Аликс не беременела.

— Я взял в жены бесплодную шлюху, — прошипел он как-то вечером.

— Дети появляются на свет от любви или по крайней мере уважения. Ты меня не любишь и не уважаешь, — холодно ответила Аликс.

— Если не можешь дать мне ребенка, какая от тебя польза?! — прорычал он."

"— Возможно, это ты бесплоден! — отрезала Аликс.