Только когда они исчезли из виду, он сообразил, что брат Джордж не назвал ему имени своего хозяина и его несчастной жены. Но какая разница? Имена можно вставить в последний момент. Четыре золотые монеты!

Он повертел в руке полученную монету. В жизни у него не было таких денег! Большинство жертв платили ему серебром и медью. Он богат! Или будет, когда получит остальные три монеты.

Его так и подмывало пойти навестить Леттис, но лучше, если она не узнает о его везении. Еще захочет получить плату за то, что направила к нему брата Джорджа! Не делиться же золотом со шлюхой! Даже такой искусной, как Леттис.

Сунув деньги в карман, он поспешно покинул кабачок. Придется потрудиться, если он хочет вовремя составить требуемые документы!

Тем временем брат Джордж и отец Генри направились к церкви Святого Катберта. Час был поздний, и улицы были темны. Отец Генри нес фонарь, освещавший дорогу. Воры, таившиеся в темных переулках и дверных проемах, оставались на местах, видя перед собой мужчин в рясах. Помимо того что у священников никогда не бывает денег или ценностей, они могут проклясть человека и послать его душу в ад.

Здесь, в Йорке, обокрасть служителя Божия считалось серьезным проступком.

Маленький домик отца Генри находился за церковью, по другую сторону сада. Войдя внутрь, они обнаружили на столе тарелку с холодным мясом, хлеб и сыр, а также кувшин с элем, оставленный одной из прихожанок. Они помолились, поели, снова помолились и легли спать. Через несколько часов они проснулись и отслужили мессу. Оба выслушали исповеди молящихся и позавтракали горячей овсяной кашей, тоже пожертвованной благочестивой прихожанкой, после чего отправились в Йоркский собор повидаться с Сестрой Мэри Агнес.

Та пригласила их в сад и сразу поинтересовалась:

— Ну что, Леттис вас не обманула?

— О нет! — воскликнул брат Джордж. — И этот священник — алчный дурак: только увидел золото — и сразу согласился выполнить нашу просьбу.

— Слышала бы ты сказку, которую сплел мой кузен! — фыркнул отец Генри. — Я чуть ему не поверил!

Он рассказал монахине вчерашнюю историю, и монахиня тоже заулыбалась."

"— Я сказала бы, что как секретарь вашего епископа вы далеко пойдете, — заметила она.

— Разве быть честолюбивым на службе Господу — это плохо? — в свою очередь, усмехнулся брат Джордж.

Монахиня ободряюще погладила его по руке:

— Я не осуждаю вас, брат. Наоборот, восхищаюсь вашими талантами. В нашем монастыре есть несколько подобных вам женщин. Они смогут служить Богу куда в более высоком качестве, чем я, простая экономка. Иногда я завидую им, а потом молю Господа простить мне этот грех.

— У каждого свой талант, — пробормотал отец Генри.