Но он не пожелал читать пергаменты и вместо этого сказал:"

"— Милорд, вы видите девочку, которая сидит рядом с Аликс? Это моя дочь от первого брака. Аликс — единственная мать, которую она знала. Видите малыша на коленях Аликс? Это наш сын Джеймс Александр: А в животе Аликс растет еще один малыш, который родится в конце года. И вы действительно верите, будто что-то написанное на каких-то пергаментах побудит меня расстаться с женой, женщиной, которую я люблю и ценю?

— Церковь и закон на моей стороне, — сухо напомнил сэр Удолф.

— Дьявол побери и церковь, и закон! — взорвался лэрд.

— Милорд, — тихо проговорил отец Питер, — не можете же вы отнять у детей мать!

— Священник! Знай свое место! — прорычал сэр Удолф.

Но Фиона, неожиданно вскочив, выступила вперед.

— Вы не отнимете мою маму еще раз! — завопила она, бросившись на барона и усердно работая маленькими кулачками. — Не посмеете! Не посмеете!

Лэрд, быстро поднявшись, оттащил дочь от растерявшегося англичанина. Но малышка вырвалась и попыталась забраться на колени Аликс, едва не придавив брата, который жалобно захныкал.

— Фенелла, уведи детей! — крикнула Аликс, пригладив растрепавшиеся волосы падчерицы. — Фиона, я никуда не поеду с этим человеком. Я уже сказала, когда вернулась, что больше тебя не покину. А теперь иди с Фенеллой и поиграй с Джеймсом, чтобы он не испугался.

Она поцеловала мокрую от слез щеку девочки.

— Да, мамочка, — шмыгнула носом Фиона и, неохотно взяв за руку брата, помогла ему выйти из зала.

Но у порога обернулась и бросила на сэра Удолфа взгляд, от которого ему стало не по себе.

— У этого отродья дурной глаз! — объявил он, благочестиво крестясь.

— Позвольте мне посмотреть эти документы, — попросил отец Дональд.

Отец Питер протянул ему пергаменты. Прочитав их, отец Дональд объявил:

— Я не вижу письма от епископа из Сент-Эндрюса. Послание, написанное от его имени, — грубая подделка. Почерк не принадлежит ни одному из секретарей епископа. К тому же печать фальшивая. Откуда пришло это письмо?

— Из Йорка, вместе с документом от архиепископа, подтверждающим, законность выданного разрешения, — нерешительно ответил отец Питер.

— А вы тоже считаете разрешение законным? — спросил шотландский священник у английского.

— Подозреваю, что деньги, которые давал сэр Удолф, несколько раз переходили из рук в руки, — не солгал отец Питер. — Но полностью не уверен. Мне сказали, что это пожертвования на милосердные деяния архиепископа. Но я неглуп и знаю, как легко они могли попасть в чей-то карман. Разве не так делается нынче в церкви? Большие деньги идут от знатных людей, малые — от таких, как мой хозяин.

— Конечно, мое разрешение законно! — завопил сэр Удолф.