Она быстро поворачивается и идет по проходу к секции под вывеской «Ремонт». Я с готовностью трушу за ней следом. Прямо как какой-то щенок, ей-богу!

— Четыре года, — отвечает она, когда мы доходим до изоленты. Наклоняется и хватает два мотка разной ширины.

— Я возьму вот эту, — говорю я. Та, что пошире, гораздо эффективнее для заклеивания рта. Когда она протягивает мне ленту, кончики наших пальцев на мгновение соприкасаются, и это отдается у меня в паху. Проклятье!

Она бледнеет.

— Что-нибудь еще? — Голос у нее тихий и осипший.

Ну и ну, да я действую на нее точно так же, как она на меня. Может быть…

— Наверное, веревку.

— Сюда, пожалуйста. — Она быстро проходит дальше, предоставляя мне еще одну возможность полюбоваться ее попкой. — Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон… бечевка… шнур…

Проклятье… остановись. Я испускаю мысленный стон, силясь прогнать из головы соблазнительную картинку, где она подвешена в моей игровой комнате.

— Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон. — Она грубее и сильнее натирает, если натягиваешь ее… веревка, которую я выбрал.

Пальцы ее чуть заметно дрожат, но она ловко отмеряет пять ярдов. Вытащив канцелярский нож из правого кармана, одним резким жестом отрезает веревку, аккуратно сворачивает и завязывает скользящим узлом. Впечатляюще.

— Вы были в скаутском лагере?

— Нет, военно-полевые игры — это не мое, мистер Грей.

— А что же вам нравится, Анастейша? — Я ловлю ее взгляд, и зрачки ее расширяются. Да!

— Книги, — шепчет она.

— А какие книги?

— Ну, обычные. Классика. Британская литература в основном.

Британская литература? Бронте и Остин, держу пари. Вся эта романтическая чепуха. Черт. Это не очень хорошо.

— Вам нужно что-нибудь еще?

— Даже не знаю. А что вы посоветуете? — Я хочу увидеть ее реакцию.

— Вы собираетесь что-то мастерить? — удивленно спрашивает она.

Меня разбирает смех. Ох, детка, «сделай сам» — это не мое. Я киваю, с трудом сдерживая веселье. Глаза ее окидывают мое тело, и я напрягаюсь. Она оценивает меня! Ну и ну.

— Купите рабочий комбинезон, — выпаливает она.

Это самое неожиданное, что я слышу из ее прелестного ротика после вопроса «Вы гей?».

— Чтобы не испачкать одежду. — Она делает неопределенный жест в сторону моих джинсов, снова смущаясь.

Я не в силах устоять:

— Ее всегда можно снять.

— Хм. — Она заливается густой краской и смотрит в пол."

"— Возьму-ка я парочку комбинезонов. А то, не дай бог, одежду испорчу, — бормочу я, чтобы избавить ее от страданий. Она без слов разворачивается и быстрым шагом идет по проходу, и опять я иду за ней.

— Что-нибудь еще? — тоненьким голоском спрашивает она, подавая мне пару синих комбинезонов. Она смущена, глаза по-прежнему опущены, лицо пылает.