Мы выходим через заднюю дверь больницы, чтобы не встречаться с папарацци, столпившимися у входа. Тейлор ведет нас к поджидающей машине.

Кристиан молчит, когда Сойер везет нас домой. Я избегаю взгляда Сойера в зеркале заднего вида, чувствуя себя неловко из-за того, что последний раз видела его в банке, когда улизнула от него. Я звоню маме, она всхлипывает в трубку. Почти всю дорогу мне приходится ее успокаивать, но удается это лишь тогда, когда я обещаю, что мы скоро ее навестим. На протяжении всего разговора Кристиан держит меня за руку, большим пальцем поглаживая костяшки.

Он нервничает… что-то произошло.

— Что случилось? — спрашиваю я, когда наконец завершаю разговор с мамой.

— Меня хочет видеть Уэлч.

— Уэлч? Зачем?

— Он раскопал что-то про этого ублюдка Хайда. — Кристиан злобно кривит губы, и холодок страха пробегает по мне. — Не захотел говорить мне по телефону.

— Ой.

— Он приезжает сегодня из Детройта.

— Думаешь, он нашел какую-то связь?

Кристиан кивает.

— Как считаешь, что это?

— Понятия не имею. — Он озадаченно хмурит лоб.

В «Эскале» Тейлор заезжает в гараж и останавливается возле лифта, чтобы высадить нас, прежде чем парковаться.

В гараже мы можем избежать назойливого внимания фотографов. Кристиан помогает мне выйти из машины. Обнимая за талию, ведет к лифту.

— Рада, что дома? — спрашивает он.

— Да, — шепчу я. Но когда я оказываюсь внутри знакомого лифта, чудовищность того, через что я прошла, обрушивается на меня, и меня начинает трясти."

"— Эге… — Кристиан обнимает меня и привлекает к себе. — Ты дома. Ты в безопасности, — говорит он, целуя меня в волосы.

— Ох, Кристиан! — Плотину в конце концов прорывает, и я начинаю всхлипывать.

— Ну, ну, — шепчет Кристиан, прижимая мою голову к своей груди.

Но уже слишком поздно. Не в силах сдержаться, я рыдаю ему в рубашку, вспоминая жестокое нападение Джека, «Это тебе за SIP, паршивая сука!», как говорю Кристиану, что ухожу, «Ты уходишь от меня?», и свой страх за Миа, за себя, за маленького Комочка…

Когда двери лифта раскрываются, Кристиан берет меня на руки, как ребенка, и несет в фойе. Я обвиваю его руками за шею, прижимаюсь к нему и тихо плачу.

Он несет меня прямо в ванную и мягко усаживает на стул.

— Ванна? — спрашивает он.

Я качаю головой.

Нет… нет… не как Лейла.

— Душ? — Голос его пронизан беспокойством.

Киваю сквозь слезы. Мне хочется смыть с себя всю грязь последних дней, смыть воспоминание о нападении Джека. Я всхлипываю, закрыв лицо руками, когда шум льющейся в душе воды гулким эхом отскакивает от стен.

— Эй, — нежно воркует Кристиан. Опустившись передо мной на колени, он отнимает мои руки от залитых слезами щек и берет лицо в свои ладони. Я смотрю на него, смаргивая слезы.

— Ты в безопасности. Вы оба, — шепчет он.

Комочек и я.