Отложила парик на небольшую скамейку рядом со шкафчиками и достала костюм со звездочками, удерживая двумя пальцами это розово-голубое безобразие, украшенное звездами из пайеток.

— Алёна, ты издеваешься? Это, по-твоему, костюм.

— Что не так?

— У меня на трусы ушло больше ткани, чем на пошив этих шортов.

— Хочешь жить — умей вертеть полуголой жопой, — изрекла философски подруга. — Костюм должен быть тебе как раз. Сиськи у тебя, конечно, поменьше моих, но я и лифчик ношу на размер меньше, чтобы копилочка для чаевых казалась внушительнее. Туфли на шкафчике.

— Меня точно в этом не изнасилуют?

— Точно. К тебе даже не прикоснуться, потому что охрана в том клубе такая, что некоторые даже смотреть не рискуют на официанток. А для тех, кто хочет трахаться, есть специально отведенный для этого подвал.

— Ясно.

— Звони, если что, — довольно произнесла подруга. — Как закончишь, обязательно позвони или напиши смс о том, как всё прошло. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнула я обреченно и закинула телефон в рюкзак, который водрузила на кучку шмотья в Алёнкином шкафчике.

Надела парик, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. После блонды в афро — слишком радикальные перемены.

Скинула кеды, расстегнула и сняла джинсы, которые сразу убрала в рюкзак, чтобы не потерять среди общего захламления этого помещения. Надела шорты и мысленно помолилась о том, чтобы на мой зад никто ничего не положил: ни глаза, ни руку. Сняла футболку и отправила следом за джинсами в рюкзак. Туда же следом спрятала бюстгальтер. Пришлось повозиться с завязками костюмного бюстгальтера, так как подруга закинула его в ящик, не подумав о том, что его, скорее всего, придется когда-то надевать снова.

— Как я вовремя зашел, — услышала я за спиной мужской голос и в эту же секунду мне на грудь легли теплые ладони и с силой сжали.

Мои инстинкты сработали раньше, чем я успела что-либо сообразить. В одно мгновение я замахнулась и наугад ударила локтем, надеясь, что попаду под дых этому наглому типу. Но тот оказался проворнее и успел увернуться. Повернулась к нему лицом и увидела в темных глазах растерянность и замешательство.

— Какого…? — нахмурил он брови.

Договорить мужчина не успел, так как моё колено стремительно встретилось с его пахом, выбивая из него всю спесь.

— Это я хочу спросить: какого? — воскликнула я и прижала ладони к груди, так как всё еще была раздета по пояс. — Какого хрена ты делаешь?

Раскрасневшийся мужчина, держался за пах, корчась от боли.

— Бля! — выдохнул он, тряся головой. — Мои фабержулики.

— Тебе добавить или ты сам выйдешь отсюда? — меня трясло от страха и гнева. Находясь в напряжении, внимательно следила за каждым его движением, не зная, чего еще от него можно было ожидать.