Моя спутница уверено идет к последнему ряду и устраивается ровно по центру, накинув мою куртку на себя, подобно одеяло. Что ж, начало и ход её мыслей мне уже нравится."

"Следую за ней и сажусь рядом, намереваясь отвоевать все подлокотники рядом с ней, чтобы ей некуда было положить свои руки, кроме как в мои ладони. Но тут меня ожидал неприятный сюрприз — подлокотников здесь и не было. Вернее, они были, но их было штуки три-четыре на весь ряд, а значит, игры рук и их сплетение мне не светит. Хотя, возможно, оно и к лучшему, что подлокотников нет. Они, ведь, своего рода, преграда между телами, а мне не хотелось бы, чтобы между нашими телами были хоть какие-то преграды. Даже одежда мне начинает мешать, когда рядом оказывается Полина.

Надеюсь, совсем скоро мы это исправим…

— А мне нравится ход твоих мыслей, — довольно произношу я, устраиваясь рядом с девчонкой. Заношу руку ей за голову и кладу на спинку кресла, чтобы затем как бы случайно опустить её ей на плечи и приобнять во время просмотра.

— А мне не нравится амплитуда твоих рук, — ерепенится та, берет мою руку и кладет мне на колени. — Вот так-то лучше.

— Так я на задрота похож, — выгибаю бровь и возвращаю руку ей за голову.

— В темноте не видно, — парирует она и снова кладет мою ладонь мне на колено.

Гаснет свет и экран вспыхивает первыми кадрами фильма. Играет какая-то, должно быть, сверх романтичная мелодия, а я по привычке оглядываю всех собравшихся и изучаю помещение, в котором вынужден был сегодня оказаться. Всё кажется простым. Залу сто лет в обед, о чем говорят потрепанные жизнью кресла и отсутствующие подлокотники на многих сиденьях. В какой-то момент взгляд цепляется за парочку, что сидит впереди нас через два ряда. Из-за ступенчатого расположения рядов мне их видно немного свысока, что значительно облегчает наблюдение за ними. Девка буквально липнет к парню, вылизывая старательно его рот. Уверен, если вырубить звук у фильма, то можно услышать характерные влажные звуки совокупляющихся ртов.

— Смотри, — толкаю в бок Полину и указываю на эту парочку.

— И? — хмурится она. — Люди целуются. Бывает.

— Спорим, что она ему скоро отсосет?

— Фу! — морщится девчонка и даже перестает жевать свой батончик. — Не будет она этого делать.

— Значит, спорим? На сотку?

Девчонка ненадолго задумывается, бросает оценивающий взгляд на парочку, а затем соглашается и пожимает мою руку:

— Спорим.

— Готовь стольник.

— Мечтай, — цокает она и убирает фантик от съеденного батончика в карман моей куртки. — Ой, прости.

— Всё нормально, — усмехаюсь я, забавляясь новой порцией её смущения. — До урны тут далеко, так что мусори пока в мой карман.

Всё-таки, смешная она. В одну секунду вся такая бойкая и готовая выкрутить мне яйца, а в другую краснеет до макушки из-за пустяка.