Чувствовалось, что для неё всё это в новинку. И обороты, и лексика. Поэтому я сделала вывод, что звонит мне не прожженная стерва, а именно милая барышня. Сквозь поток корявой нецензурной брани, я уяснила, что обязана данному звонку благодаря тому, что якобы регулярно прелюбодействую с супругом звонившей. Так как я, собственно говоря, могла позволить себе прелюбодействовать исключительно мысленно и ни эту барышню, ни тем более её супруга совершенно не знала, то ни капельки не обиделась на столь щедрый словесный понос, а честно попыталась разъяснить ошибочность и несостоятельность подобных предположений.

Однако барышня слушать меня не стала, а повесила трубку. Видимо, выдохлась, исчерпав словарный запас.

– «Ну, и дура!» – решила я, тут же выбросив из головы странный звонок. – «Наверное, ошиблась номером».

* * *Наконец, Серёге с Капитоновым дали визы и они улетели в Канаду. Правда, перед самым отъездом, как и предполагала Жанка, Серёга слегка сдриснул и попытался дать задний ход.

– Кать, может, ну её на фиг эту Канаду? – этот вопрос он мне задал в ресторане, куда я завлекла его по случаю последнего дня пребывания на родине.

С родителями он попрощался накануне. Свекровь, хоть глаза её и были на мокром месте, всячески бодрилась и старалась приободрить сына. Свекор был хмур и сосредоточен, а Павлуша составлял список подарков, которых папа был должен приобрести ему в Канаде. В присутствие свекрови Серёга держался и даже шутил. И вот, нате вам.

– Здравствуйте, приехали!

– А чего? Жили мы без этой Канады, и дальше проживем. Как без ресторана этого, – Серёга сунул в рот кусок мяса. – Только деньги зря потратили. Могли бы и дома поесть. Ты ничем не хуже готовишь.

А иногда даже и лучше!

– Знаешь, – возмутилась я. – Я всё делаю хорошо. Всё, за что берусь. Либо берусь и делаю хорошо, либо не берусь вовсе. Вот и ты, давай, соответствуй уже. Сделай, наконец, что-нибудь так хорошо, чтобы мне все подруги завидовали.

Я сказала то, что давно думала, и испугалась, что Серёга на меня за эти слова обидится. Ругаться с ним перед отъездом совершенно не хотелось, но и не хотелось также, чтобы он со страху никуда не поехал. Поэтому я ободряюще погладила его по плечу. Как ни странно, Серега не обиделся.

– Страшно мне, – сказал он и посмотрел на меня жалостно.

– Понимаю. Мне тоже страшно бывает. Особенно, когда я куда-нибудь в Новый Уренгой или Нижневартовск лечу. Но ты ж не в Уренгой, а в Канаду. И не на ровное место в чистом поле, а по приглашению солидного университета. Тебя ждет гарантированная работа и приличная зарплата, по крайней мере, на период стажировки. А в случае чего, если не сложится у тебя там, вернёшься, – я не удержалась от тяжкого вздоха. – Будем тогда решать, как дальше жить.

– Все равно страшно.