Хотя если исходить из существующей тенденции, то, похоже, и там какой-нибудь дефект найдется. Богема, что с неё взять?

– На, выпей! – Ковальчук указал мне на два стакана, стоящих перед ним.

Я хотела уже было возмутиться, из-за этого тыканья, но потом подумала, что проведя ночь у мужчины в кровати, да еще стоя при этом в его халате, можно уже бы и поменьше выпендриваться.

– Что это? – подозрительно спросила я.

– Две таблетки пенталгина, алкозельцер и свежий сок – апельсин с лимоном пятьдесят на пятьдесят. Любое похмелье снимает на раз, два! Я уже выпил и даже кофе захотел.

При упоминании о кофе меня передернуло.

– Я что, по-вашему, Роберт, алкашка? Откуда у меня похмелье? У меня похмелья никогда не было! – все-таки возмутилась я. – Я и пила-то совсем немного, не больше других!

Тоже мне алкоголичку нашёл. Возмутиться-то я возмутилась, однако все предложенные Ковальчуком лекарства безропотно выпила. Особенно мне понравился сок.

– Сейчас будем разбираться, откуда у вас, Екатерина Андреевна, может быть похмелье. Чего пили-с? Вспоминайте, – тоном следователя потребовал Ковальчук.

– Ну, шампанское сначала со всеми.

Ура! Ура! Слава героям труда. Как тут не выпить? Новый год – значит шампанское. Хотя не люблю я эту газировку, только муть в голове от нее."

"– Это, смотря какое шампанское пить. От хорошего никакой мути в голове не будет. Потом? – продолжил допрос Ковальчук. – Потом с Соней водочки махнули. Немного, рюмки три не больше. За нашего великого начальника Гадецкого, его указку и в его лице за всех прекрасных мужчин планеты Земля.

– Всё понятно. – Ковальчук тяжело вздохнул.

– Что вам понятно? – проворчала я, плотнее запахиваясь в халат, так как почувствовала лёгкий озноб.

– Эх, Екатерина Андреевна, до тридцати пяти лет дожили, а не знаете, что мешать нельзя!

– Я и не мешала, я шла по усилению градуса. Шампанское, потом водка и коньяк. Коньяк с вами уже. Всего-то две рюмочки.

– Правильно, только еще нельзя мешать пшеничное с виноградным! Коньяк пьют после вина и шампанского, а водку после пива. И уж никогда нельзя пить и водку, и коньяк одновременно. Детский сад какой-то.

– Ой, а я и не знала. Между прочим, коньяк этот вы мне наливали.

Споили девушку и воспользовались, – заявила я и тут же вспомнила о своем коварном плане подпоить Ковальчука, чтобы вызнать у него, откуда он получает дополнительные бонусы. Вот и вызнала. Разведчица хренова.

– Откуда я знал, что эта девушка после шампанского еще и водки набубенилась! И, между прочим, ничем я не воспользовался.

– Это я образно, – заметила я. Конечно, он не воспользовался, у него ж ориентация в другую сторону направлена. Наверняка, и платье я сама с себя скинула. На автопилоте.