А вот она, обрадованная возможностью отвлечься, немедленно оседлала тему:

— Ты хочешь сказать, что он управляет нами?

— Нужно набрать статистику, — коротко ответил Рыжий. — Но подозрения есть.

И замолчал, потому что из подъезда вышел Марат, за ним — Бранделиус.

— Уезжаем?

— Разумеется!

— Нас тут больше ничего не держит.

— Да, — кивнула Карина, бросив последний взгляд на тёмные окна на третьем этаже. — Всё кончено.

* * *— И этого он тоже убил? — удивился барон Самбука.

— Ага, — мрачно подтвердил Грузило. — Дверь приоткрыта, я вошёл, а он там…

— Кто?

— Мужик какой-то.

— Один?

— Ага.

— Пуля?

— Не… — Грузило поморщился. — Ножом, наверное: дико всё порезано, и крови много. Жестоко его кончили.

По приказу барона бандит отправился на разведку сразу после того, как Рыжий и его друзья выехали со двора. Грузило пошёл, отсутствовал минут пять, вернулся с перекошенной физиономией, плюхнулся на заднее сиденье «Мерседеса» и тихонько выругался. Самбука, понявший, что дело нечисто, велел Хлястику ехать и принимал доклад уже в пути, повернувшись с пассажирского сиденья к заднему дивану.

— Насколько жестоко?

— Не приглядывался.

— Почему?

— Мутить меня начало.

Это говорило о многом, поскольку ни для каких иных дел, кроме грязных, Грузило приспособлен не был, на своём веку повидал изрядно и в обморок, подобно институтке, не падал ни разу.

— Барон, думаю, надо от них отстать, — неуверенно предложил Хлястик. — Грязно всё это, барон, надо отойти, пусть кто другой вляпается.

— Обычный человек ходит по моему городу и убивает людей, — возразил Самбука, отворачиваясь от бледного Грузило. — Я не понимаю, что происходит, но обязательно разберусь.

— Зачем? — осмелился спросить Хлястик.

— Возможно, этот чел нам пригодится, — усмехнулся барон. — Отмороженный убийца, не имеющий никакой видимой связи со мной… Да это же клад: мы можем натравить его на кого угодно и остаться вне подозрений!

Хлястик уныло вздохнул, но промолчал. А Грузило закурил и до максимума опустил оконное стекло — его до сих пор слегка мутило.

* * *Она не чувствовала за собой никакой вины.

И не собиралась оправдываться.

И пообещала себе, что если он встретит её вопросом: «Где была?» — молча соберётся и уйдёт, оставив позади всё, что у них было. Она так решила и знала, что сделает.

Потому что сейчас она не хотела выяснять отношения.

Сейчас их было проще порвать.

Как ни странно, встреча с Сатурном действительно помогла. То ли надменный и нелюдимый «очкарик» изменился под влиянием необыкновенной силы: заглянул в себя, поморщился и решил стать другим; то ли он просто понял положение девушки и повёл себя максимально человечно; то ли всё дело во влюблённости, которую он испытывал к Даше, — не важно.