Он, сладко причмокивая, спал, а на экране компьютера продолжали жить своей жизнью сказочные воины онлайн-игры: куда-то шли, чего-то делали, с кем-то воевали…

И Марат неожиданно подумал, что эти прекрасно нарисованные подданные даже не поймут, что их круглолицый повелитель умер. Их бессмысленная жизнь продолжится и будет продолжаться до тех пор, пока модератор не почистит сервер от давно не обновляемых аккаунтов.

— Надо же — я тоже в неё играл, — усмехнулся Герман.

— А чего прекратил?

— Надоело.

— На что же мы тратим наше время?.. — вздохнул Бранделиус.

— Вы уверены, что сейчас нам следует обсуждать онлайн-игры? — спросила Карина. — И… почему он не просыпается?

— Он проснётся, когда я захочу, — с улыбкой объяснил Антон Арнольдович. — Точнее, когда ты захочешь.

Бранделиус дал девушке время насладиться торжеством. Или же просто подумать о том…

«Ну, и что ты чувствуешь?» — беззвучно спросила себя Карина.

Радость приближающейся мести? Злорадство? Ощущение справедливости? А что это — ощущение справедливости? Что нужно сделать, чтобы понять, что это — справедливость?

Ну да — она хочет убить Круглолицего.

Ну да — ей кажется, что так будет правильно.

Но чувств никаких не было.

И Карина неожиданно подумала, что убивает по приказу. И, не удержавшись, подняла голову и посмотрела на Бранделиуса."

"— Тебе нужно больше времени? — поинтересовался тот, неправильно истолковав её взгляд.

— А сколько у нас есть?

— Столько, сколько тебе нужно. Хоть вся ночь.

Они были одеты в чёрное, стояли в сумрачной, едва освещённой слабеньким бра комнате, и напомнили Карине демонов, поднявшихся из преисподней, чтобы нанести удар. Появившихся из тени и в тени убивающих.

«Потому что ангелы парят в небе…»

— Но лучше не затягивать.

— Согласна.

Бранделиус кивнул, Герман наклонился и грубо дёрнул Круглолицего:

— Просыпайся!

— Что? — Тот с шумом подобрал слюни и непонимающе уставился на окруживших его людей. — Кто вы?

— Добро пожаловать в ад!

— Мама!

Возможно, ему показалось, что он спит. Что видит кошмар. Реалистичный, чудовищно реалистичный кошмар, ибо как ещё можно объяснить, что земля под ним неожиданно разверзлась, и кресло исчезло, и он — нормальный взрослый человек и даже научный работник — провалился в густые заросли кактусов, каждая колючка которых, как ему показалось, уже давно мечтала вонзиться в его несчастное тело.

— Не слишком ли просто? — поинтересовался Антон Арнольдович, с интересом глядя в не закрытое Маратом «окно».

— Это только начало, — пообещал Герман.

Круглолицый наконец понял, что нельзя делать резких движений, замер, не шевелясь и таким образом избегая болезненного общения с колючками, а в следующий миг провалился в новую реальность.