— Вертолет? Но как ты умудрился?

— Правда, хочешь это сейчас обсудить? — хватает меня за руки, уверенно тащит по направлению к балкону. — Я — нет. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше.

— Подожди, — застываю, не желая двигаться с места. — А вдруг это ловушка? Все не может пройти настолько просто и гладко.

— Гладко?! — восклицает Егор, явно готовый взорваться от возмущения. — Ты вряд ли представляешь, сколько дерьма пришлось вытерпеть и разгрести, пока я добрался до пункта назначения, чтобы тебя из лап этого урода выдрать.

— Понимаю, — лихорадочно киваю, шумно сглатываю и продолжаю: — Только сложно поверить, что я действительно могу выбраться на волю.

— Не понимаешь, — раздраженно хмыкает. — Иначе бы не строила фокусы сейчас, когда каждая секунда на счету."

"— Егор, я… я не хочу, чтобы ты рисковал ради меня, — признаюсь искренне. — Если тебя поймают, то пощады уже точно не вымолить. Ничего не поможет.

— Ну, я как бы в курсе, — выразительно разводит руками. — За мою голову давно обещана крутая награда. Тогда мне просто повезло. Подружка в том гребаном магазине шмотья трудится, напела как бы невзначай, будто там недавно камер понатыкали, против всяких правил, чтоб кражи контролировать.

Вот я и осознал, что надо оперативно сваливать, причем далеко и надолго, пока за жопу не прихватили. Я же на тех записях нормально успел засветиться, слишком поздно про камеры пронюхал. Паршивый из меня шпион.

— Спасибо тебе, — обнимаю его, крепко прижимаюсь к груди своего друга, ощущаю себя так, будто домой возвращаюсь. — Извини, что я сразу не поблагодарила.

— За что благодарить-то? — усмехается. — Не помогло же. И тебя не вызволил, и себя чуть не угробил.

Спасатель недоделанный.

— Егор, — из моего горла вырывается истерический смешок.

— До старта меньше минуты, — невозмутимо информирует он. — Надеюсь, теперь ты готова? Я пробую сотворить настоящее чудо. Охрана и слуги благополучно отправлены в нокаут. Проснутся через пару часов, не раньше. Сигнализация отключена. Система обесточена. Даже страшно сообщать тебе, на сколько нулей увеличился твой долг. По ходу придется достичь бессмертия, чтобы все выплатить.

— Ты же не подмешал им ничего опасного? — спрашиваю тихо.

— Им? — удивляется. — В смысле?

— Ну, слугам, — сдавленно выдыхаю. — Охране. С ними же ничего плохого не произойдет? Тот препарат ведь их не убьет?

— Вот это номер, — присвистывает. — Переживаешь за своих тюремщиков? Ты дура или святая?

— Я никому не хотела бы причинять вред, — отвечаю глухо. — Я против насилия. Это должно прекратиться.

— Они за тебя уж явно не тревожились, — фыркает. — Чего ты прониклась?

— Ладно, — вздыхаю. — Считай меня дурой.

— Я не убийца, Вика, — произносит неожиданно холодно.