Вошедшие приветствовали своего начальника и почтительно вытянулись напротив, но Марк встал, обнял каждого и проводил к столу.

– Как настроение воинов? – спросил он.

Александр улыбнулся уголками губ.

– Никто не жалуется на то, что мы не участвуем в боях и вообще не покидаем Рима. Но большинство соскучились по активным действиям.

– Да, гвардия давно себя не проявляла, – согласился Клодий. – К тому же многие недовольны жалованьем – уже пять лет оно не растет, а жизнь дорожает.

– Тем лучше! – кивнул Марк. – А что со второй когортой?"

"– Герпиния назначал еще Крадок, и он верен ему.

Но никто не разделяет Крадока и Марка Златокудрого. Поэтому он поддержит все твои действия, думая, что их санкционировал твой тесть.

– Хорошо, – еще раз кивнул Марк и перевернул план императорского дворца. Трибуны подошли ближе и стали всматриваться в тонкие четкие линии чертежей.

– Ты, Александр, выставляешь две манипулы[20] с полным вооружением вокруг дворца, перекрывая все входы и выходы вот здесь и здесь, – Марк показал острием кинжала. – Третья манипула контролирует подходы к дворцу, четвертая – остается в резерве на случай бунта черни или выступления легионов.

Командир первой когорты наклонил голову и прижал кулак к груди.

– Ты, Клодий, сменяешь караулы внутренней стражи, расставляя везде проверенных людей. Я и ты во главе десятка смелых и очень преданных гвардейцев проникаем в покои Веспасиана, и…

Марк посмотрел прямо в глаза трибуну третьей когорты. Тот молча опустил веки.

– Твои манипулы выстраивают второе кольцо охраны и поддерживают Александра в случае осложнений, – продолжил командир преторианцев.

 – Когда главное дело будет сделано, когорты провозглашают нового императора…

– Марка Златокудрого, – уточнил Клодий.

* * *– Это красивое кольцо, – произнесла Габриэла, рассматривая снятый Марком перстень. – Оно завораживает и притягивает, снимает тревогу…

– Это ты красивая, – сказал Марк, поглаживая нежное тело молодой рабыни. Его восхищали маленькие груди, стройные ноги, аккуратные кисти и ступни, миндалевидные карие глаза. – О чем тебе тревожиться?

Варения отправилась в город за покупками, и они лежали обнаженными в уединенном домике хозяина.

– Не знаю. Меня мучают плохие предчувствия… Ты же обещал дать мне свободу…

Он поморщился.

– Я не обещал. Просто сказал, что это в моих силах. Но тогда жена догадается обо всем. И неизвестно, чем это все закончится… Потерпи. Надеюсь, скоро такой момент наступит…

– Она смотрит с лютой злобой, – пожаловалась Габриэла. – Боюсь, что я не доживу до этого момента: меня отравят…

В дверь поскребся Яир.

– Хозяйка возвращается, Златокудрый! – напряженным шепотом предупредил он.