Видимо, она принадлежала матери Дианы и Сабрины, так как аккуратный почерк, рисунки пирогов и кексов не вязались у меня в голове с образом Урсулы. Слава всем богам, Диана, то есть я, умела и читать, и считать. А то туго бы пришлось мне, даже имея такую подробную поваренную книгу. К слову, там были рецепты не только хлеба и выпечки, но и супов с похлебками.

Решила, что сперва займусь черствым хлебом, уж слишком он давил мне на совесть тем, что лежал на столе. Я нашла довольно большую форму для выпечки и, разрезав хлеб, выложила его туда. Взбила яйца с молоком до пышной консистенции и тут снова поняла, что нет сахара.

Мед пришлось подогреть, чтобы он стал более жидким, и ввела в эту сливочно-яичную смесь. Снова взбила и залила черствый хлеб этой массой, чтобы она покрывала его полностью. Добавила туда же изюм, которого был целый мешок в кладовке. И отправила эти формы в печь. Сама же села за изучение тетрадки. Спасибо этой мудрой женщине, которая писала данные рецепты. Настолько подробно и понятно, что даже ребенок сможет испечь хлеб. Вынула готовый пудинг и поставила его остывать, прикрыв полотенцем. Не удержалась и попробовала кусочек. Получилось невероятно вкусно и очень сладко. Сделала пометку в голове, что на будущее надо класть меньше меда. Далее я приступила к замешиванию теста, следуя инструкциям, указанным в рецепте. Работа кипела и вот уже первая партия хлеба на подходе. Выложив ее, я поставила вторую в печь, а сама занялась уборкой торгового зала. Весь хлеб, что не продали вчера, я отнесла на кухню и положила на только освободившийся стол. Да, я молодец, которая придумала, куда использовать весь черствый хлеб. Далее вымела все крошки и сняла все скатерти и полотенца со столов и прилавков. Перемыла стеллажи и пол. Застелила все чистыми полотенцами, а прилавок скатертью. С ужасом посмотрела на гору грязного белья. И что с ним делать? Понятное дело, что стирать, но где, как и когда? Ладно, проснется Сабрина, и спрошу. А пока надо открывать лавку.

Распахнула окна и двери, и аромат свежеиспеченного хлеба хлынул на улицу. Я разложила хлеб по витринам и ушла в кухню. На двери висел колокольчик, так что я услышу, если кто-то зайдет в лавку.

Разрезала хлеб и взбила яйца с молоком и специями и поставила большую сковороду на огонь. Первая партия гренок получилась очень вкусными. Я тоже сняла пробу, запивая их молоком.

Из лавки раздался звон колокольчика, и я, отставив сковороду, побежала туда. Да уж, если так придется бегать все время, то работа застопорится.

В лавке был дядюшка Антонио с сыновьями.

– Ба-а-а-а! Да отсюда не уйдешь без вкусной булки! – старик развел руками, а я смутилась похвале, но было приятно.