Таблетки должны были успокаивать меня, но со временем перестали действовать. Я не хотел рассказывать маме, что они больше не помогают, что в голове все чаще шумит, потому что в то время ей хватало и своих проблем. Эти наркотики легко достать в школе. Кто-нибудь будет только рад поделиться прописанными им препаратами. Ну а потом было легко подсесть и на всякую другую фигню. – Последнее предложение я произношу уже еле слышно.

– Родители должны помогать своим детям, а не причинять им вред.

В глазах начинает покалывать. Я несколько раз моргаю.

– Точно. Когда ты виделась с сестрой в последний раз?"

"– Три года назад. Несколько раз мы разговаривали по телефону, да и то лишь благодаря тому, что она брала трубку раньше родителей. Иногда она скучает по мне. Но чаще ненавидит за то, что я бросила ее. Нельзя допустить, чтобы они отправили ее в пансион, Истон! Это ужасное место. Мне было там жутко одиноко. Три года без Рождества, Дня благодарения, дней рождения и тех, кто тебя любит. Знаешь, каково это?

– Нет, – хрипло отвечаю я, – не знаю.

Хартли начинает дрожать.

– Я бы даже Фелисити такого не пожелала, что уж говорить про человека, которого я люблю больше всех на свете. Ее там затравят. Никто не сможет понять ее, никто не позаботится о ней, когда будет нужно.

– Но как ты смогла вернуться домой?

– В прошлом году я узнала, что у меня есть трастовый фонд. Помнишь, я говорила тебе про него? От бабушки. Так вот, им управляет сберегательно-кредитная компания Бэйвью, а не мой отец. Но питание и проживание не считаются образовательными нуждами, и поэтому я работаю в кафе. – Выражение ее лица снова печальное. – Я думала, что, если буду учиться в лучшей школе штата, не совать свой нос куда не надо и не болтать о сомнительных делишках отца, они позволят мне вернуться в семью.

– Но тут тебя отстранили от занятий за списывание. – Во мне снова просыпается чувство вины.

– Да.

– Это я во всем виноват.

Хартли наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Да.

Одно маленькое слово разрывает меня на части. Это жестоко. Очень жестоко.

– Я уже говорила тебе, Истон, проблемы идут за тобой по пятам.

Мне приходится отвести глаза, пока чувство стыда не сожрало меня живьем. Я пристально смотрю на воду и мысленно избиваю себя за все то дерьмо, в которое втянул эту девушку, втягиваю всех окружающих: Эллу, братьев, папу. Я жалкий неудачник. Они это знают, но все равно любят меня.

Почему?

– Но это рано или поздно все равно случилось бы, с твоей помощью или без.

Я удивленно поднимаю глаза на Хартли.

– Ты так считаешь?

Она мрачно кивает.

– С тех пор как я перебралась в Бэйвью, моя семья всегда настороже. Паркер наверняка шпионит за мной по папиному приказу. Мама сделает все, чтобы не подпускать меня к Дилан.