Как только я пересек порог ее класса, эта женщина сразу дала понять, что не прочь оседлать меня.

Но мы даже не дошли до кульминации.

Я пытаюсь успокоить ее.

– Послушайте, нечего так волноваться. Нас никто не видел, и ни у кого нет никаких доказательств. Если Берингер решит устроить нам допрос, мы просто будем все отрицать.

Мисс Манн закусывает губу.

– Мы будем все отрицать…

– Да, – твердым голосом заявляю я. – Ничего этого не было, ясно?

На ее губах появляется вялая улыбка.

– Чего не было?

Я криво усмехаюсь.

– Именно.

После последнего звонка Фелисити ловит меня у моего же шкафчика.

Не давая мне шансов на побег, она быстро и решительно марширует ко мне, а потом громко и слюняво чмокает в щеку.

– А-а-ах! – вздыхает кто-то у меня за спиной, но непонятно, то ли от одобрения, то ли от зависти.

Обернувшись, я замечаю жадные взгляды нескольких девчонок, стоящих в противоположном конце ряда шкафчиков. Они смотрят на нас с Фелисити, а потом начинают перешептываться.

Меня тянут за руку. Я бросаю взгляд вниз и вижу, как она переплетает свои пальцы с моими. Хочу высвободить руку, но Фелисити вцепилась в меня мертвой хваткой.

Черт, для такой малышки у нее полно сил.

– Что ты делаешь? – рычу я.

– Держу за руку своего парня, – щебечет она.

Я глубоко вздыхаю. Потом медленно наклоняюсь к ее уху и с шипением говорю:

– Клянусь богом, женщина, я за себя не ручаюсь. Тебе миллион раз было сказано: я был пьян! Так что отвали от меня.

Фелисити смотрит на меня.

– Нет.

– Конец спектакля, Фелисити. Ты слышишь меня?

Я даже не утруждаю себя говорить шепотом, и Фелисити оборачивается, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Удостоверившись, что ее липовая история не раскроется, она обращается ко мне тоном, каким говорят с капризным маленьким ребенком.

– Истон, мы с тобой пришли к соглашению, и оно не перестанет действовать до тех пор, пока я этого не захочу.

– Это не так работает.

– Только так и никак иначе.

Я весь вне себя от злости. Ненавижу таких как Фелисити. Если выбирать между таким типом девчонок, как Элла, Вэл или Хартли, и таким как Фелисити, Лорен или Джордан, то мой голос всегда за первых. Их непогрешимая уверенность в собственной исключительности вызывает гнев, что само по себе довольно иронично, потому что я точно такой же, как они.

Получаю все, что захочу и когда захочу. Вот что значит быть Ройалом.

Но в других людях эта черта вызывает у меня стойкую неприязнь.

Интересно, Хартли смотрит на меня с таким же презрением и отвращением, как я на Фелисити? Надеюсь, что нет."

"– Слушай, почему мы не можем поступить как нормальные, психически уравновешенные люди? – обходительно спрашиваю я. – Девушка, пусть даже не настоящая, – для меня всего лишь обуза.

Фелисити раздраженно фыркает.