Лягушка вот-вот уйдёт!

Росянка оглянулась, чтобы убедиться, не следит ли кто, – большинство взрослых драконов были в доме собраний, – и решительно перескочила через шиповник.

Джунгли по ту сторону выглядели почти такими же, как и в посёлке, разве что растения были крупней и росли гуще, переплетаясь между собой.

Она сразу заметила негодяйскую лягушку, которая устроилась на кучке гниющих листьев и что-то жевала с довольной мордой. Жевала ворованного кузнечика!

– Ага! – прорычала Росянка, бросаясь вперёд.

Однако её когти ухватили только листья и грязь – похитительница взвилась в воздух и поскакала дальше в подлесок.

– Нет! – взревела дракониха. – Ты за это заплатишь!

Она понеслась следом, припадая к земле, чтобы не угодить в очередную жадно распахнутую пасть, и уклоняясь от хищных побегов лиан-душителей. Те не успевали её схватить, но и Росянке не хватало проворства поймать беглянку. Лягушка могла легко проскакивать зыбучие пески, а листокрылой приходилось их огибать. В какой-то момент она окончательно потеряла лягушку из виду и замерла в растерянности. И тут лягушка прыгнула из своего укрытия, а Росянка снова ринулась в погоню.

Когда они выбрались на полянку, дракониха удивилась, что небо уже закатно-пурпурное. Она не предполагала, что погоня длится так долго. Росянка совсем забыла о времени, не видя ничего, кроме мелькающей бурой спинки с россыпью оранжевых точек. На небе показалась одна из трёх лун.

Ох! Белладонна и Цикута будут вне себя от злости.

«Но не настолько, как я сама. Всё из-за этой лягушки – это она во всём виновата и должна ощутить мой гнев!»

Выскользнув из-за деревьев, Росянка помедлила, рассматривая пруд, который подпитывался от небольшого серебристого ручья на дальней стороне поляны.

В центре пруда над водой возвышался валун с гладкой обсидиановой поверхностью, и несколько деревьев склонились к нему, словно родители к своему дракончику. Нет, не как родители Росянки, а другие, которых ей доводилось видеть в племени.

Лягушка замерла на краю пруда, наполовину погрузившись в ил. Она выпучила глаза, её горло часто пульсировало.

Росянка бесшумно кралась вперёд, припадая к земле и не шевеля крыльями.

«Я твоя смерть, лягушка! Готовься».

Один шажок… еще один… ближе… и… хвать!

В когтях остался только ил, а лягушка исчезла посреди пруда с наглым плеском!

– Ар-р-р-р-р!!! – От рёва незадачливой мстительницы затряслись листья на деревьях, а прибрежные драконоловки впустую клацнули пастями. – Ах ты, скользкая, безмозглая, лупоглазая дочка ядожала! Я найду тебя и уничтожу!"

"Даже в приступе ярости Росянка понимала, что лучше не бросаться в незнакомый водоём, не проверив, нет ли там альдрованды и пузырчатки.