..

Но разум, который еще не застлала пелена мести, требовал обождать. Не рубить с плеча. Не судить на горячую голову. По осени обещался приехать в общину воевода, и, быть может, тогда он сдюжит наказать ворогов его рода сразу за все. И за смерть отца со стрыем, и за слезы Твердяты, и за свой страх, и за иссушенное горем сердце...

Решать было тяжело, почти невыносимо. И не у кого было испросить совета, некому было ему подсказать. Он и так наперед знал, что ответит Белояр, коли Храбр его спросит. Что скажет друживший с его отцом дядька Третьяк...

Но он ныне – глава рода, и держит ответ перед всеми предками, что ходили когда-то по земле.

А коли и смыслил Храбр хоть самую малость в том, как устроен мир, то знал он, что неотомщенный человек никогда и нигде не найдет покоя. Обиды, на которые не был дан отпор, ослабляют род, ослабляют мужчину.

И потому его дорога лежала перед ним – ровная и прямая.

Но как же тяжело ему по ней шагать одному.

Из тяжелых, невеселых дум его выдернул пронзительный, громкий вскрик за спиной. Развернувшись, он увидел, как Отрада, опираясь на левую руку, пыталась подняться с земли и сесть на колени.

Позади нее валялась тяжелая коряга, о которую она, вестимо споткнулась. По ее щекам текли невольные, злые слезы, и сперва Храбр подивился. Не так уж сильно она зашиблась, чтобы сразу реветь. Но почти мгновенно устыдился, приметив, что Отрада берегла правую руку, прижимая к груди, и почти не шевелила ею, во всем полагаясь на левую.

Опустив не землю Твердяту, он подошел к девчонке, которая сидела на коленях и утирала со щек горячие слезы.

— Что приключилось с рукой? — спросил, опустившись перед ней на одно колено.

— Ничего, — сердито отозвалась та и отвернулась, пряча лицо.

И снова всхлипнула.

— У нее плечо болит, — негромко сказал Твердята, который внимательно следил за ними из-за спины старшего брата. — Зашибла, когда по обрыву вниз скатилась."

"— Ничего у меня не болит! — насуплено повторила Отрада, которой было не занимать упрямства.

Она принялась неловко вставать, и Храбр поддержал ее под локоть. Но стоило ей выпрямиться, как тотчас одернула к себе руку, словно обожглась.

_________________________________________

Любимые читатели, у меня к вам вопрос: мне два разных человека написали, что обложка мрачная.

Вы согласны?

Мне самой она нравится, но я себе тут не особо доверяю). Если напишите, что думаете, буду благодарна и обещаю не обижаться ни в коем случае!!!

29

В общине их уже ждали. На половине обратного пути они встретили дядьку Третьяка с двумя сыновьями, которые тщетно прочесывали лес, и после радостных объятий, трое мужчин заспешили вперед них: позвать знахарку Верею, чтобы та посмотрела Твердяту, да передать добрые вести Усладе, которая места себя не находила от беспокойства.