А вскоре, как и сказала Стояна, пора будет убирать лен, и там девки до Осенин и вовсе спину не разогнут. Потому-то, вестимо, Забава и слова дурного не сказала Отраде, когда влились они в общий ручей. Даже эдакой гордячке не хотелось портить редкий вольный вечер.

Держась за руки, парни и девушки пробегали сквозь строй сцепленных ладоней, поднятых вверх, под шутки, громкие выкрики и смех. Сперва Отрада вставала в пару со Стояной, но после подружку увел молодец, а ее саму все чаще и чаще хватал за ладонь кудрявый Земовит. Ей было и весело, и самую малость совестно. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, она проносилась следом за ним сквозь гомонящую толпу, и длинные нитки ладного очелья хлестали ее по щекам.

— Постой, постой, — взмолилась она после того, как в очередной раз промчались они сквозь ручей. — Дай отдышаться.

Она наклонилась и уперлась ладонями в бедра, жадно хватая воздух. Позади продолжала литься развеселая, быстрая песня, смешки и вскрики разносились над гладью воды далеко-далеко в обе стороны по реке.

— Умаялась, Радка? — подле нее, уперев руки в бока, остановилась подружка. Позади Стояны болтался влюбленный в нее парнишка, которому ее строгий батюшка ни в жизнь не дозволит взять в жены свою старшую дочь.

— Запыхалась, — отдышавшись, Отрада распрямилась и тряхнула тугой косой.

— А ну пойдемте русалок искать! — крикнул кто-то в толпе, и все разом загомонили.

— Вот дурные, — пригладив льняные кудри, Земовит покачал головой и поглядел на раскрасневшуюся Отраду. — Утопнут, потом майся с ними.

Обе подружки прыснули, зажав ладонями рты.

— Вот скрутит тебя русалка, утащит к водяному, будешь знать, остолоп! — осадил кто-то расхрабрившегося парнишку, и вокруг снова грянул беззаботный смех.

Отрада поглядела на догоравшее золотым огнем небо: уже зажигались первые звезды. Становилось зябко, по ногам от воды тянуло речной прохладой.

— Пора мне уже, — сказала она, посмотрев на Стояну. — Как бы госпожа Верея не вернулась.

Стояна сперва скорчила лицо, но, поразмыслив, кивнула. Сама привела подружку с собой, негоже теперь одну оставлять.

— И я пойду, покуда матушка не осердилась, — сказала она, и влюбленный в нее парнишка лишь тоскливо вздохнул.

— И я с вами, — белозубо улыбнулся Земовит, поглядывая поверх девичьих голов, как толпа отчаянных смельчаков все же собирается, чтобы пойти ловить русалку.

— Ну и достанется им, коли реку-матушку растревожат, — проследив за его взглядом, вздохнула Стояна.

Втроем вместе с Земовитом они поднялись по холму и вышли в поселение. Меж избами медленно затихали все звуки: уже давно привели с пастбища скот, а матери загнали непослушных детей на полати. Стояна юркнула на свой двор, попрощавшись с подругой, и Отрада спешно зашагала дальше. Она хотела вернуться в избу до темноты.