И влезать в чужие дела, мужские дела, тоже не следовало."

"Отрада облизала губы и с трудом сглотнула. С удовольствием испила бы нынче колодезной водицы, в горле пересохло все, пока она бежала. Внезапно ощутила она и жажду, и ночную прохладу, и запоздавший страх. Зубы задрожали, не попадая друг на друга, и она, обхватив ладонями плечи, прижалась спиной к двери, беспокойно оглядываясь по сторонам. Как ей возвращаться, коли страшно стало и шаг в темноту ступить?

Раньше бояться следовало. Да и думать тоже!

Пока прислушивалась к тому, что по бокам избы творилось, упустила тропку, ведущую из леса. А потому, поглядев вперед, завизжала от страха, увидав, что по ней шагала темная, здоровенная фигура. Зажав рот двумя ладонями для надежности, Отрада оборвала в зародыше крик и хорошенько присмотрелась.

К избе шагал, вернее сказать, уже бежал ее хозяин. Кузнец Храбр, которого она и дожидалась.

— Разрази гром, — пробормотала перепуганная, бледная до синевы девка. На лице у нее не осталось ни кровинки.

Храбр сбросил на землю переметную суму, которую нес на плече, и в два шага взлетел на крыльцо. Сперва он мыслил, что светлое пятно у избы ему помстилось. Потом – что шалил так дедушка леший. Навел на него морок, вот и утратил взгляд остроту.

Но, разглядев на крыльце девку, в которой он, немного погодя, узнал Отраду, кузнец встревожился. Не с добрыми же вестями она его поджидала безлунной ночью у избы. Смалодушничал, вздохнул сердито.

«Лучше бы леший меня обманывал», — подумал, а потом услыхал перепуганный девичий визг, и мысли в голове совсем смешались. Коли дожидалась его, то отчего закричала? И смолкла тотчас? Испужалась чего?

— Приключилось что? — Храбр поглядел в широко распахнутые, зеленые глаза Отрады и пропустил один вздох. В груди заболело, словно резко ударили его под дых.

Облизав сухие губы, она, помедлив, кивнула, и он поспешно отвел взгляд, уставился на дверь, к которой ее прижимал. И плечи ее из своей хватки выпустил, и назад шагнул для надежности. И руки за спину завел.

21.

— Что ты тут делаешь? — спросил Храбр почему-то шепотом.

— Т-тебя ж-жду, — заикаясь, пролепетала Отрада, у которой зуб на зуб не попадал из-за холода и страха.

Кузнец думал недолго: распахнул дверь в сени и втолкнул туда Отраду, а после – в избу. На них тотчас дохнуло уютным теплом. Оно окутало, согрело озябшую девку, и та безвольно прислонилась спиной к стене, нежась и вдыхая слегка кисловатый запах хлебной закваски.

Подняв с земли переметную суму, Храбр вошел следом и отступил подальше от Отрады, на пару шагов. Только тогда она уразумела, что в избе, кроме них, никого не было. Она-то ожидала повстречать коли ни детей, то бабку Веселину, подсоблявшую кузнецу управляться с хозяйством.