Невеста, самовольно выходящая замуж, называется самоходка или самохотка.

35

Отрада несла от колодца ведра на коромысле, и ее путь лежал через общину. Она вздрогнула и замерла на месте, когда услышала громкие крики мальчишек.

— Сирота, сирота, сирота!

Кровь бросилась ей в лицо, потому как помыслила сперва, что обзывали ее. Медленно она сняла с плеч тяжелое коромысло и повернулась, чтобы увидеть, как несколько мальчишек, повиснув на плетеном заборе, кричали что-то вслед сестренке Храбра Милонеге. Девочка металась, словно зверь на привязи, не ведая, куда скрыться от их злых, обидных насмешек.

Ну, еще бы. Отрада прищурилась. Кому, как не ему, задирать малую девчонку. Целой толпой набросились на пигалицу в длинной рубашонке, еще в поневу не вскочившую. Шею обожгли сальные, слюнявые следы от губ Первана, и липкие воспоминания накрыли Отраду с головой.

Каков отец, таков и сын! Батька его тоже мог лишь девку бессловесную в углу избы зажимать да жену поколачивать.

— А ну кыш! — сжав кулаки, Отрада поспешила к Милонеге.

Она хлестко поглядела на мальчишек, вразнобой сидевших на заборе, и погрозила им пальцем.

— Совсем стыд уже потеряли! — напустилась она на них, узнав в некоторых сыновей уважаемых родов, про которых с первого взгляда дурное и не подумаешь. — А ну родителям расскажу, что вы тут устроили, на лавку сесть не сможете!

Милонега нырнула ей за спину, схоронившись там. На мальчишек ее слова подействовали по-разному. У кого-то хватило совести уткнуть в землю взгляд, кто-то беспечно пожал плечами: мол, а что такого; но лишь Годун не устыдился ничуть. Напрочь, с еще большей дерзостью поглядел на Отраду и оскалился.

— Хоть деду сказывай, — гадко хмыкнул он. — Мне-то что.

— И как стыд глаза не жжет, — она покачала головой, смотря на мальчишку, у которого наглости было не занимать. — Всей толпой на одну девчушку. Совестно должно быть!

Пылая гневом, она по очереди посмотрела на каждого и обернулась к Милонеге, топтавшейся у нее за спиной. Крепко взяла девчушку за руку и зашагала к оставленному коромыслу.

Годун что-то крикнул ей вслед – один-единственный из всей толпы, но Отрада не повела и бровью. Вот еще! Много чести щенку.

Милонега семенила следом за ней, и не сразу Отрада приметила у нее на щеке красное пятно с царапиной посередине.

— Это откуда?

— В лесу ветка хлестнула, — девочка потерла глаза. — Меня Устя послала за лесной ягодой, а они мое лукошко отобрали, — пригорюнившись, она вздохнула. — Целое лукошко я собрала, доверху полное!

Отрада погладила ее по мягким, светлым волосам на затылке.

— И часто они так? — спросила вскользь.

— Часто, — Милонега ковырнула носком пыль. — Еще и одна я, без брата...